Первый месяц Великой Отечественной войны в Паричском районе

Июнь сорок первого

«Русские держались стойко, дрались фанатично...» — так писал в штаб дивизии командир 445—го немецкого пехотного полка Кюнце. О том, что именно из Светлогорского (тогда Паричского) района 24 июня 1944—го был нанесен главный удар победной наступательной операции «Багратион», теперь знают многие. Об этом напоминает и мемориальный комплекс вблизи деревни Раковичи. А каким был здесь первый месяц Великой Отечественной, знаем мало и порой совсем не то. Сколько оскорбительных измышлений до сих пор бытует! Правда же не только трагическая. Она полна героизма. Всенародного. Сейчас благодаря архивным изысканиям истинного краеведа Виктора Мураля и воспоминаниям журналиста—фронтовика Всеволода Мигая хронику тех событий можно восстановить не только по дням, но и по часам. А разве не интересно сопоставить ее с теми записями, которые вели тогда воевавшие здесь немцы? Возможность уникальная. Наверное, только так и могут заговорить правдиво сами события.

img

Маленькие Паричи на больших берлинских картах

«Мои маленькие Паричи были помечены красным карандашом и на берлинских топографических картах. В ночь с 22 на 23 июня 1941 года фашистские самолеты сбросили не одну тонну бомб на мирный городской поселок, не защищенный, не имеющий стратегических объектов. Горели деревянные дома в садах, умирали растерзанные осколками люди. Мы поняли: фашизм — враг всего живого на земле. Бюро Паричского райкома партии решило организовать истребительный отряд партийно—хозяйственного актива, работников НКВД и милиции. Он пополнялся патриотами, которые помогали бойцам Красной Армии сдерживать яростный натиск поднаторевшего в грабеже и разбое самоуверенного фашистского воинства, защищали свой район, своих детей и жен, свои жилища. Это ополченцы привели в Паричи двух плененных немцев — первых гитлеровских солдат, которых увидели паричане. Выглядели эти вояки уже не так самоуверенно», — читаю в книге Всеволода Мигая «Березина в огне», которую уже после смерти автора мне вместе с Софьей Шах довелось редактировать и готовить к печати.

Да, интересно не только узнавать, но и сравнивать сведения об одних и тех же событиях. Они совпадают по своей сущности, но разнятся в каких—то очень существенных реалиях.

23 июня 1941 года начал создаваться Паричский истребительный отряд. Командиром его стал начальник отделения НКВД Макар Троян, комиссаром — сотрудник Паричского отделения НКВД Давид Миндлин. Вошли в него милиционеры Игнат Рудобелец, Роман Лепешкин, Федор Дайнеко, оперуполномоченный Емельян Драпезо, начальник инспекции исправительно—трудовых работ Василий Папруго, начальник паспортного стола Иван Козлов, шофер начальника НКВД Яков Могелянский и другие. Всего 35 человек. На вооружении — 9 винтовок, 5 наганов и несколько ружей. Потом отряд увеличивается до 81 человека. В конце июня на разведку под Бобруйск ушли Рудобелец, Липский и еще несколько бойцов. Это они у деревни Глебова Рудня захватили в плен тех двух немцев и привели в Паричи. 2 винтовки и 2 парабеллума — первые трофеи.

«Враг был жесток, коварен, хитер. Он даже нашу беспредельную любовь к Красной Армии использовал. 27 июня 1941 года к паромной переправе в Паричах подъехала автомашина, в которой было 4 офицера. Старший из них, капитан, попросил переправить их через Березину. Им был предоставлен паром. Переправившись, они облили его бензином и подожгли. Макар Иванович Троян немедленно связался по телефону с группой ополченцев, которая находилась за рекой, в Щедрине, и приказал задержать, а если не остановятся — стрелять. Через несколько минут из Щедрина сообщили, что из машины по группе открыли огонь и ранили одного ополченца. Ответили огнем. Троян позвонил в Жлобин, где и перехватили автомобиль. В нем оказались немецкие диверсанты. В форме советских командиров они следовали в тыл наших войск с заданием уничтожать переправы и сеять панику», — читаем в воспоминаниях Всеволода Мигая.

26 июня 1941 года. В этот день через пристань Паричи с верховьев Березины эвакуирована часть самоходного и несамоходного флота Днепровско—Двинского речного пароходства. Начальник пристани «Паричи» К.Василевский вывел вниз по Березине и далее по Днепру в Лоев до 40 пароходов, газоходов, буксиров и барж. На них проводилась потом частичная эвакуация населения поселка и района. Это уже из архивных сведений.

imgМакар Каковка

Паричи в первый месяц войны то занимались немцами, то освобождались бойцами народного ополчения. 5 июля 1941 года немецкие передовые разведывательные дозоры на бронемашинах первый раз вошли в городской поселок со стороны деревни Верхлесье. Вспоминает М.Троян: «Истребительный отряд находился в это время в нескольких километрах от Паричей в сторону Шатилок. Нам была дана команда отступить и к ночи собраться в Домановичах. Там присоединился взвод красноармейцев, на вооружении которых находились две 45—миллиметровые пушки. Усиленный отряд возвратился в Шатилки. Связь с Паричами поддерживалась по телефону, и телефонистка сообщила, что броневики находятся в поселке. Ей было поручено уведомить нас, когда они двинутся к Шатилкам. Поскольку на пути немцев (у строящегося шоссейного моста через Березину) находился склад с горюче—смазочными материалами, послали оперуполномоченного отдела милиции Е.Драпезо поджечь его. Вскоре телефонистка предупредила, что броневики ушли в сторону Шатилок, а позднее начальник Ракшинского почтового узла Колесник уточнил, что немцы стоят возле пожара. Командованием было принято решение послать половину отряда в тыл немцам, в деревню Ракшин. К группе, следовавшей туда, по дороге присоединилась группа Речицкого партизанского отряда под командованием Макара Яковлевича Турчинского. Сделали засаду в конце деревни, и минут через 30 показались броневики. Второй снаряд, выпущенный из пушки, попал в головной. Три броневика развернулись и по боковой дороге уехали в сторону леса. Отряд вместе с красноармейцами стал преследовать их. Броневики были обнаружены в болоте у разобранного накануне моста через болотистую речушку. На следующий день появились еще четыре. Операция повторилась...»

imgКирей Дудко

Примерно в то же время ополченцы, среди которых был и секретарь парторганизации отряда Михаил Иванович Дудко, вместе с красноармейцами, имевшими на вооружении 45—миллиметровую пушку, уничтожили немецкий броневик между деревнями Заречье и Дуброва. В этих операциях удалось захватить и неповрежденную технику. На броневики прикрепили красные флаги. И машины использовались для передвижения. Потом их передали войскам генерала Судакова. Отряд принял участие в отражении попытки немцев переправиться через Березину в районе деревни Чирковичи. Вскоре гитлеровцы попробовали это же сделать у деревни Бельчо. Попытка стоила им десяти солдат. Группой ополченцев командовал Николай Александрович Тризно, который и погиб в том бою.

Паричане именовали свой ополченский отряд истребительным батальоном, речицкие звались партизанами. С юго—запада нашего района воинам Красной Армии активно помогали рудобельские патриоты, а на северо—востоке — жлобинские. Активные действия еще вчера сугубо мирных граждан высоко оценили партия и правительство. Уже на 3—й месяц войны некоторых из них представили к боевым наградам. В Указе Президиума Верховного Совета СССР они отмечены как «отличившиеся в партизанской борьбе в тылу против германского фашизма».

Многие ополченцы, помогавшие Красной Армии в июне — августе 41—го сдерживать вражеское наступление, стали после отхода наших частей лесными солдатами — партизанами. Макар Каковка — командиром Паричского партизанского отряда имени Кирова. Кирей Дудко — комиссаром. Леон Рудобелец, Григорий Лаптев, Никита Хоронеко — командирами рот, а Борис Алексеевич Хоронеко — командиром разведки.

Архивные же сведения того времени напоминают фронтовую хронику:

imgПоследствия авианалета

3.07.1941. Задержаны наши отступавшие 4 машины со спаренными пулеметами, двигавшиеся в восточном направлении. Им доверили охрану железнодорожного моста у станции Шатилки.

4.07.1941. Вели бой у деревень Дуброва, Заречье с передовым отрядом немецких войск. В результате 1 бронемашина уничтожена, а 2 в полной исправности переданы в штаб 3—й армии. При этом 6 немцев убито, 2 ранены. Потерь наших не было.

5.07.1941. На этом же участке отряд принял бой с 7 бронемашинами противника. 2 подбиты противотанковым орудием, 2 взяты в исправном состоянии, 3 остальные отступили. В результате 11 немецких солдат убито, с нашей стороны погиб боец из орудийного расчета. Трофеи: 4 пулемета, один из них крупнокалиберный, захвачены топографические карты, все передано в штаб 3—й армии.

В первой половине июля 1941 года в Паричский район проникали передовые разведывательные дозоры вражеских войск и истребительный отряд совместно с Речицким партизанским и отдельными подразделениями Красной Армии вели уничтожение этих прорвавшихся далеко вперед (на 50 — 60 км) дозоров. Как правило, они состояли из 4 — 7 броневиков. С 5 по 11 июля такие дозоры несколько раз прорывались в Паричи.

Сохранился и дневник боевых действий Речицкого партизанского отряда.

Запись 11 июля 1941 года: «Отрядом во взаимодействии с двумя подразделениями 800—го стрелкового полка под командованием капитана Долбина и лейтенанта Максимова в 6 часов 00 мин. было занято местечко Паричи. В бою уничтожена 1 бронемашина и захвачен 1 мотоцикл, который передан полку. Всего убито 9 солдат противника, наших потерь нет».

Случались, однако, и трагические ситуации, свидетельствующие и о неразберихе, а порой и бестолковости командиров и штабов. Зачем из песни выбрасывать слова?..

Вот документ о боевых действиях в районе Паричей с участием кораблей Пинской флотилии.

«Сов. секретно: Секретарю ЦК КП(б) Белоруссии тов. Эйдинову. Зам. Наркома НКВД БССР тов. Духович. Докладная по вопросу обстрела батареей 487—го стрелкового полка Пинской флотилии на р. Березине в районе Паричей. ОО НКВД проведено расследование, которым установлено 13 июля 1941 года:

«В местечке Паричи проведено гарнизонное совещание представителей командования Пинской флотилии, партизанского отряда товарища Миклашевича и 487—го стрелкового полка (командир майор Гончарик), на котором было решено провести совместное наступление с целью ликвидации немецкой группировки, оперировавшей в районе Паричей. На этом же совещании договорились, кто в каком направлении будет вести наступление, о взаимной поддержке и условной сигнализации. 13 июля в район деревни Новая Белица была послана батарея под командованием младшего лейтенанта Ломакина, которого командование забыло проинформировать о совместных действиях с Пинской флотилией. Ломакин, заметив замаскированные башни кораблей, принял их за немецкие танки и открыл огонь. Флотилией был открыт ответный огонь по другим частям 487—го полка и отряду товарища Миклашевича, которые находились на берегу. Как указано в докладной записке, погибли 5 человек из команды кораблей флотилии и 5 ранено».

А вот запись из дневника Речицкого отряда 14.07.1941 года:

«Генералом Судаковым была поставлена задача во взаимодействии с 3 кораблями Пинской военной флотилии обнаружить наличие штаба автоброневых соединений противника в местечке Щедрин. Командир отряда принял решение одним судном установить наличие штаба, двумя другими отправиться по направлению к д. Стасевка — Бобруйск, с задачей уничтожить понтонную переправу на Березине. 487—й стрелковый полк, считая, что перед ним суда противника, открыл огонь. При этом было уничтожено одно судно, где убиты два партизана — Потеенко и Мороз. Этим самым сорвана задача по уничтожению понтонной переправы».

И уж совсем мало мы знали о том, как здесь воевали в те дни подразделения десантных войск. Вот выдержки из доклада о боевых действиях десантников 2—го батальона 204—й воздушно—десантной бригады:

«Выброска производилась неорганизованно в районе Мозыря и Калинковичей, то есть в тех районах, в которых не предупреждались местные власти о приземлении наших парашютистов. В результате истребительные батальоны по борьбе с немецкими парашютистами были брошены на борьбу с нашими. Бойцы и младший командный состав, а также командиры взводов, не зная района выброски, открыли огонь по истребительным батальонам. Некоторые (например, младший лейтенант Луценко) подготовили железнодорожную станцию к взрыву. Взрыв не произвели благодаря тому, что бойцы находили наши спичечные коробки. И засомневались... Однако в результате перестрелки с истребительными батальонами убит младший сержант Востриков и ранен красноармеец 4—й роты Лифар. Наконец осознали, что ведут борьбу со своими истребительными батальонами. Их командиры, не имея основания верить в то, что столкнулись со своими парашютистами, предложили сдать оружие. Командный состав батальона оценил обстановку и согласился. Местные власти убедились, что в данном районе ошибочно приземлились советские парашютисты. К 2.7.41 года возвратили оружие и дали возможность выполнять поставленную задачу. Начальник Мозырского гарнизона предоставил 10 автомашин для выброски батальона в район Озаричей...»

Хроника по дням и часам

«Обстановка на 2.07.41 г. Немцы заняли Бобруйск, Щедрин, Паричи и устремились дальше на юг. Отдельные их разведывательные автомашины и танки курсировали по дорогам между Любанью, Глуском, Озаричами. Батальон должен был действовать в районе этих населенных пунктов, включая Осиповичи, для контроля дорог, ведущих к Бобруйску и Паричам. Предстояло соединиться с 214—й воздушно—десантной бригадой, действующей с севера в направлении Глуска. 3.07.41 г. в 7.00 командир батальона поставил задачу: 6—я артиллерийская рота (командир — лейтенант Загоровский) с двумя отделениями подрывников — нарушать перевозку и уничтожать живую силу противника по дорогам Бобруйск — Паричи, Брожа — Паричи, Глуск — Бобруйск и Слуцк — Бобруйск. Действия подразделения до 10.07.41 г.: 6—я рота в вышеуказанном районе 6 июля в районе Михайловки (севернее Дубровы) уничтожила 1 бронемашину, 3 бронемашины захвачены в полной исправности, но из—за отсутствия шоферов в роте переданы местным партизанам. Убили 1 офицера, у которого взяты документы, 5 человек ранили.

15 июля 1941 года. 232—я стрелковая дивизия 66—го корпуса с рубежа Паричи — Кнышевичи перешла в наступление на Бобруйск с юга и оттеснила части немецкой 134—й пехотной дивизии за реку Крупинец (в 15 км от Бобруйска). Наступление поддержали корабли Пинской военной флотилии, которая 11 июля для действий в этом районе выделила Березинский отряд речных кораблей. В ходе боя потерян монитор „Винница“ (подбит противником, сел на мель и подорван экипажем). Наступая, части 232—й стрелковой дивизии устанавливали связь с различными отрядами, действовавшими в Полесье. Вероятно, самым крупным из них был отряд Курмышева. Согласно оперсводке штаба Западного фронта к 15.00 15 июля он вышел на рубеж Дражня — Ковчицы (севернее и северо—западнее Паричей) фронтом на северо—восток».

imgПинская военная флотилия 1941 год

А вот и уникальная возможность взглянуть на те же самые события хроникой 445—го гитлеровского полка. В ней со свойственной немцам пунктуальностью все обозначено поминутно. Читаем:

«15 июля 13.30. Противник начинает нащупывать своими дозорами боевую группу в Заболотье, и 6—я рота капитана Зиверта отбрасывается на запад. В 6.30 противник начинает сильное наступление и почти целиком окружает роту. Храбрая 6—я рота в героической борьбе с численно превосходящим противником удерживает этот выдвинувшийся вперед пост и лишь около 8.30 отходит на 1 км к северу в Ковчицы—1. Как только командир полка получил эти сведения, он бросает подкрепление — роту старшего лейтенанта Крингера из 446—го стрелкового полка, прибывшую утром из Бобруйска. Рота мчится 10 км и сразу вступает в бой. После полудня, после ряда мелких стычек, с трудом восстанавливает положение. Минометным огнем противник поджигает во второй половине дня деревню Ковчицы и уничтожает часть боезапаса 9—й роты. Стянутые в каре вокруг деревни 6—я рота 445—го и 6—я рота 446—го стрелковых полков несут большие потери. Главным образом от русских минометов, но держатся. Для охраны единственной переправы через речку Крупинец у Глебовой Рудни командир полка в 11.00 посылает два взвода самокатной роты 439—го стрелкового полка (командир — старший лейтенант Загрей). Командир дивизии, перенесший к этому времени свой командный пункт в Каменку, что западнее Бобруйска, после очередных донесений о боевых действиях приказал командиру полка действовать самостоятельно и в случае необходимости отступить за речку Крупинец. Командир полка не смог за это время, то есть до наступления темноты, решиться на такой серьезный шаг, как отступление, хотя после ряда запросов до сего времени не получил еще сведений о положении на обоих флангах и не располагал ни одним орудием. С полудня этого же дня противник начинает нащупывать и левую боевую группу на Березине. Выдвинувшееся далеко вперед охранение 9—й роты на мосту д. Ново—Белица (один взвод) атакуется численно превосходящим противником, оттесняется и, несмотря на храброе сопротивление, наполовину уничтожается.

В 16.00 в Глебову Рудню на грузовиках прибывает 1—й батальон. Под впечатлением наступления превосходящего противника на все боевые группы, а в первую очередь потому, что сильное наступление противника все еще продолжается на Ковчицы, а своей артиллерии нет, командир полка решает, рискуя только что прибывшим 1—м батальоном, начать в 23.00 серединой и левым флангом отход к руслу реки, протекающей от Орсичей к Дражне... В 20.00 неожиданно командир дивизии по телефону приказывает полку ночью отступить за речку Крупинец, так как «позиция противника требует теперь от него решительных действий». Сразу же после получения приказа все боевые группы начинают отступление (кроме боевых групп в Орсичах и Броже, которые остаются до 2 часов ночи, чтобы прикрыть западный фланг и отход других частей). Используются все автосредства для переброски тяжелых незапряженных орудий. На самом деле боевым группам середины и правого крыла, теснимым противником, удается переправить все повозки за речку Крупинец... К сожалению, позднее 3—й батальон теряет карту с нанесенными границами участка, один радиокод и прочее».

И снова отчет 445—го гитлеровского полка: «16.07.1941 г. Среда. Передвижение полка происходит планомерно, без серьезных помех со стороны противника. Самокатная рота по приказу дивизии возвращается в свой 439—й стрелковый полк. Командир полка остается до 2.45 на мосту у Глебовой Рудни, пока не убеждается, что основная масса перебралась через реку. Тогда он переводит командный пункт в Доманово—Юг, где в 3.30 отдается приказ № 58, который вносит изменения в существующее положение полка. Затем командный пункт переносится в деревню Косово западнее деревни Доманово—Юг. К 6.00 прибывает командир дивизии. К 9.00 позиции полностью заняты полком. Справа у Глебовой Рудни находится 439—й с.п., слева Березина. Слабость позиции заключается в том, что к ведению огня готова лишь одна батарея артиллерии. Весь день проходит спокойно. Наши дозоры проникают далеко на юг за речку Крупинец и едва входят в соприкосновение со слабой русской разведкой. Основные силы противника располагаются по обе стороны речки Журин».

А это наши архивные документы. В оперсводке Западного фронта:

«17 июля. Остановлено наступление 232—й стрелковой дивизии 66—го стрелкового корпуса. Кроме всего прочего, 232—я дивизия лишилась поддержки кораблей Пинской военной флотилии... Произошло это из—за резкого падения уровня воды в Березине. Корабли начали отход на Днепр...»

Уточним: бои в районе деревни Боровая вели подразделения 793—го стрелкового и 708—го артиллерийского полков. Об этом свидетельствует список безвозвратных потерь офицерского состава 17 июля 1941 года именно здесь.

imgБронепоезд Леонтия Курмышева

И опять запись из отчета 445—го немецкого полка:

«17.07.1941 г. Четверг. В 2.00 приходит приказ о начале наступления в 3.00. Согласно приказу полк должен с 6.00 3—м и 1—м батальонами занять на своем участке по обе стороны высоты 147 юго—восточнее д. Боровая исходную позицию для наступления, чтобы двинуться по обе стороны большой дороги на Паричи. В 3.15 начинают усиливаться атаки противника на боевое охранение 3—го батальона, которые сначала полностью отражаются. В 4.30 русские после сильной огневой подготовки пехотной артиллерии и минометов минимум двумя ротами наступают на высоту 147 и оттесняют наши боевые охранения на главную полосу сопротивления. В тумане над долиной Березины и над речкой противник сразу начинает разведку против главной линии обороны и обстреливает роты, производящие перегруппировку для занятия исходной позиции. В 5.50 противник совершенно неожиданно начинает ураганный артиллерийский огонь по передовой линии и командному пункту полка в д. Косово. Одновременно пехота противника начинает наступление на правый фланг 6—го батальона. Об этом доложено командиру дивизии. Командир дивизии приказывает не занимать исходные позиции, а сначала обороняться. Приказ сразу же передается через ранцевую радиостанцию 2—му и 3—му батальонам. С 1—м батальоном, который должен был первым переправляться через речку, связаться не удалось. Офицер—ординарец полка лейтенант барон фон Вельк скачет галопом в 6.10 к 1—му батальону, чтобы задержать его. К сожалению, продвигается он медленно, так как левые просеки заняты повозками, и предупредить разгорающийся бой 1—го батальона не в силах. 1—й батальон как передовой батальон полка согласно приказу прошел по мосту у Продвино, чтобы занять пространство для исходной позиции. Сначала перед ним были лишь небольшие силы противника, которые, однако, значительно увеличились у д. Боровая. Батальон с марша начинает атаку на деревню двумя ротами (одна — справа, другая — слева), идя навстречу превосходящим силам противника, и захватывает в деревне одну батарею. В это время командир 1—го батальона узнает о происшедших изменениях от лейтенанта Вельке и задерживает батальон, чтобы постепенно оторваться от противника. Оторваться батальону от превосходящих сил противника днем, имея за спиной речку, которую можно перейти по обломкам моста у Продвино, — это подвиг, заслуживающий особого внимания... Наконец в 13.00 последний человек батальона переходит через речку и попадает на главную полосу сопротивления. Батальон собирается в лесу в километре западнее д. Доманово—Юг и примыкает к другим частям полка. Командный пункт полка, который по случаю артиллерийского огня противника был перенесен в 6.00 на опушку леса к северу от Косово, устанавливается к 11.00 на дороге Рудня — Бобруйск в километре от д. Кобыличи. Противник разрозненно наступает в течение всего дня численностью до одной роты на передовую линию полка и всюду полностью отражен. Артиллерия противника с каждым часом становится все активнее и начинает после полудня вести уничтожающий огонь по немецкому тылу. Причем старается бить по новому командному пункту полка...»

А на следующий день, 18 июля, оперативная сводка Западного фронта сообщала:

«Продолжились бои 232—й стрелковой дивизии с частями 43—го армейского корпуса. Истребительный батальон под командованием 1—го секретаря Октябрьского райкома партии Т.П.Бумажкова при поддержке отряда Л.В.Курмышева и бронепоезда 52—го разгромили немецкий штаб в д. Оземля. Как доложили десантники, в дальнейшем рота оторвалась, выходила организованно повзводно в район этой деревни. Группой красноармейцев роты 4—й и 6—й под прикрытием бронепоезда № 51 уничтожен штаб 124—й пехотной дивизии, захвачены оперативные документы и взят в плен начальник артиллерии одного из полков дивизии, уничтожены путем подрыва находящиеся автомашины в количестве около 60 штук».

Хронику продолжает запись отчета все того же немецкого 445—го полка:

«Около 3.00 на командный пункт полка прибывает как резерв командира корпуса противотанковый истребительный дивизион 268—й. День проходит при небольшом дожде, в общем спокойно. Деятельность разведдозоров сменялась артперестрелкой. По сведениям разведдозоров, не может быть сомнения, что перед полком находится еще сильный противник... Во второй половине дня получен приказ дивизии о намеченном наступлении утром, который немедленно передается батальонам. В связи с этим в 3—м батальоне возникает местный кризис, так как 11—я рота в порядке подготовки к наступлению оттягивается на главную линию сопротивления, в результате чего отдельные участки остаются на некоторое время незанятыми, и противник старается в них проникнуть...»

Из оперативной сводки Западного фронта узнаем:

«19 июля 1941 года продолжились бои между советской 232—й стрелковой дивизией и немецким 43—м армейским корпусом. В район боев подошла свежая 260—я пехотная дивизия немцев, которая перешла в наступление в направлении д. Березовка (юго—восточнее Глуска)».

А вот как выглядят события этого же дня из вражеской хроники:

«19.07.1941 г. Суббота. В 0.10 на командный пункт полка поступает приказ на занятие исходной позиции к наступлению. Полк должен передвигаться влево по основной линии, передвижение, на которое командир полка смотрит не без опасения, принимая во внимание деятельность русских дозоров. В 0.30 после сильной артподготовки русский батальон совершил атаку на правофланговую 5—ю роту. Благодаря мощному огню артиллерии и пехоты атака полностью отбита. При активной поддержке артиллерии, которая напоминает ураганный огонь мировой войны, достигает главной полосы обороны. Русские повторно предпринимают атаку до полудня этого же дня плотными массами силою до батальона на позиции нашего 2—го. С обеда русские направляют свой удар на 3—й батальон. Здесь им около 17.00 удается в двух местах ворваться на главную полосу обороны. Нужно сказать, что после ожесточенного боя рота потеряла троих убитыми и 17 ранеными. Однако же и в этот день наша артиллерия не препятствует деятельности русской артиллерии. Немецкий солдат, сидящий в воронке, не может понять, почему немецкая артиллерия не ведет эффективный огонь без поддержки авиации, — русские же обстреливают немецкую артиллерию без авиации!..»

И снова читаем сообщение оперативной сводки Западного фронта:

«20 июля 1941 года подход 260—й пехотной дивизии противника во фланг атакующей в направлении Бобруйска 232—й стрелковой дивизии заставил советские войска отойти к югу. В итоге вражеская 134—я пехотная дивизия заняла Паричи, где сразу же наладила переправу на Березине, через которую в направлении Щедрина прошли моторизованные подразделения 260—й пехотной дивизии. Основные силы 260—й дивизии к исходу дня захватили Романище. Командиром 232—й стрелковой дивизии назначен генерал—майор С.И.Недвигин (до того — командир 75—й стрелковой дивизии). Вскоре вместо генерал—майора Ф.П.Судакова командиром 66—го корпуса назначен вышедший из окружения бывший командир 1—го стрелкового корпуса генерал—майор Ф.Д.Рубцов».

Своеобразная перекличка фронтовых сообщений продолжается.

Отчет 445–го полка вермахта: «20.07.1941 г. Воскресенье. В 2.00 под сильным огнем противника закончена смена частей и перегруппировка тяжелых орудий, обусловленная сужением участка. Особенно неприятно появление снова русских мин, которые разрываются с ужасным звуком и оказывают огромное моральное воздействие. В 11.00 командир дивизии проводит совещание с командирами полков на командном пункте командира 134–го артиллерийского батальона полковника Шварца в д. Кобыличи о предстоящем наступлении. Во время этого совещания от действующих полков поступает донесение, что противник оттянул от фронта свои главные силы. Комдив сразу же приказывает одним усиленным взводом 445–го полка занять высоту 147. К 14.00 командный пункт передвигается вперед к мосту у Продвино, где взвод саперов начинает восстанавливать немного разрушенный настил. Продвижение 3–го батальона, который переправляется по броду в полутора километрах восточнее Продвино, вопреки ожиданию, сильно задерживается...»

Опускаю едва ли не поминутное перечисление немецкой хроники этого дня. Оставляю главное:

«Прибывший в 20.00 командир корпуса изменяет этот приказ: вместе с противотанковым дивизионом сегодня же занять и удерживать Паричи. Командир полка, который едет во главе 3–го батальона, считает, что для достижения Паричей до наступления темноты необходим непрерывный марш. В начале марша противник не показывается. Сейчас около 21.00. При наступлении темноты голова противотанкового истребительного дивизиона наталкивается в районе речки к югу от Ново–Белицы на вражеские пулеметы. Они одновременно с обоих флангов открывают ураганный огонь по головным частям колонны 2–й батареи. Один тягач противотанкового дивизиона взлетает на воздух в результате прямого попадания. Деревня, подожженная артиллерией противника, освещает расположение вражеских частей. После того как разведка безупречно установила превосходство сил противника, а огонь противника не ослабевал, командир полка, расположивший свой командный пункт южнее Михайловки, решает до рассвета вести оборону в каре по обе стороны дороги: 3–й батальон с 3–й ротой 134–го истребительного противотанкового дивизиона — с юго–западной стороны, 2–й батальон со 2–й ротой этого же дивизиона — с северной стороны дороги, чтобы избежать ночного боя на незнакомой местности и при отсутствии своей артподдержки».

Оперсводка Западного фронта Красной Армии:

«21 июля 1941 года. Вражеская 260–я пехотная дивизия ранним утром продолжала атаки из района Романищей, к 9.00 захватила Гомзу, к 16.00 — Песчаную Рудню (южнее Паричей). Отряд подполковника Л.В.Курмышева с 52–м бронепоездом вел бой с противником в районе станции Рабкор, препятствуя его сосредоточению в районе Карпиловки».

Отчет 445–го полка вермахта:

«21.07.1941 г. Понедельник. В течение ночи пехота в бой не вступала. Противник ведет все время блокирующий артогонь. В 1.30 адъютантом вручается приказ по полку № 66 о наступлении в 4.00. В 3.30 русские совершенно неожиданно атакуют из лесов юго–западнее и южнее д. Ново–Белица 3–й батальон. Хотя, несмотря на ураганный фланкирующий огонь противника, атака отбита, все же она вызывает значительную задержку в занятии исходных позиций для наступления. Так что 3–й батальон справа, а 2–й слева смогут наступать только в 4.30. Как только оба батальона выступили, с правого фланга из леса по обе стороны д. Старая Белица (расстояние 2 км) открывается сильный артогонь прямой наводкой, заставляющий батальоны после небольшого продвижения залечь. Командир полка требует послать летчика–наблюдателя, который действительно вылетает в 4.50 и пытается управлять огнем 100–миллиметровых орудий для уничтожения орудий противника. В 5.30 русские батареи начали снижать активность, но не вследствие того, что были уничтожены. А вследствие нажима 434–го стрелкового полка, который, выступив в 2.30, наступает справа, приближаясь к Старой Белице. Батальоны, не задерживаясь, продолжают наступление вперед, сломив на фронте слабое сопротивление противника, расчленившись и обстреливаясь, идут дальше на Паричи.

По просекам и полям с высокорастущими злаками наступаем против слабых пехотных частей противника, 3–й и 2–й батальоны медленно, но не останавливаясь продвигаются вперед и в 7.30, пропустив в последний момент впереди себя части передового отряда, вступают в местечко Паричи, занимают его и выставляют охранение. В самом местечке еще продолжается перестрелка с рассеянными русскими и партизанскими группами, которые после короткого боя подавляются. Потери полка в период с 13.07 по 21.07 1941 г.: убиты офицеры капитан Якиш, командир 2–й роты, лейтенант Мейхельбек (14–я рота). Ранены: лейтенант Франк (3–я рота), лейтенант Вайер (самокатная рота 446–го механизированного полка). Убито унтер–офицеров и рядовых 40, ранено 145, пропало без вести 12».

Наверное, не только мне доводилось слышать о почти безвольном отступлении советских войск в первые дни войны. Но это совсем не так. И события вблизи Паричей развивались поистине героически. Вот признания наших врагов из той же немецкой хроники:

«Оценка.

Противник.

Русская артиллерия стреляла отлично и располагала неограниченным боезапасом в численном соотношении. В отношении боезапаса она превосходила нашу артиллерию. Размах атаки русской пехоты был незначителен. Только 19.07. в 0.30 она провела энергичную массовую атаку. Остальные атаки были без труда отбиты. Во время обороны они держались стойко и дрались фанатично. Во время контратаки 3—й роты вечером 19.07 на границе между 10—й и 11—й ротами тяжелораненые русские забросали с тыла ручными гранатами наш боевой отряд, прорвавшийся вперед. Прекрасные русские минометы своей точной стрельбой и бесчисленными осколками нанесли большой урон нашей пехоте.

Наши части.

Немецкая пехота, испытавшая с 14.07 по 17.07 большое физическое напряжение и не отдыхавшая по ночам, выдержала 19.07 артиллерийский огонь, который вполне можно сравнивать с ураганным огнем мировой войны. 20 и 21.07 после двух бессонных ночей она преследовала отступающего врага и взяла с боя Паричи — цель военных действий. Часть образцово выполнила свои задачи, правда, в Паричи она пришла почти полностью потеряв свою боеспособность.

Подпись: Кюнце. Перевел с немецкого военный переводчик, техник—интендант 2—го ранга Наумов».

Но даже оставив Паричи, 232—я дивизия еще более недели вела бои в окрестностях поселка. Согласно оперсводке Западного фронта, 22 июля (1 месяц войны) вражеская 260—я пехотная дивизия продолжала теснить части 232—й стрелковой дивизии южнее Паричей и заняла Чернин. 134—я пехотная дивизия противника еще удерживала Паричи. Отряд Курмышева к исходу дня сражался в районе станции Рабкор, а бронепоезд 52—й вел бой в окружении в районе разъезда Залесье. На следующий день события развивались так: 23 июля. Прикрывая сосредоточение советских кавалерийских дивизий, отряд Л.В.Курмышева вышел на рубеж деревни Шкава — разъезд Залесье (севернее Карпиловки). Отряду 24—й стрелковой дивизии приказано направить партизанские отряды в район Глуска, Сельца, Новоселок. В поддержку рейда конницы 66—му корпусу приказано нанести удар в направлении станций Мошны, Ратмировичи (232—ю стрелковую дивизию усилили одним стрелковым полком Мозырского укрепрайона и танковым полком 32—й кавалерийской дивизии, который имел на вооружении быстроходные легкие танки БТ и бронеавтомобили).

Сведений о действиях 232—й дивизии с советской стороны крайне мало. Зато в истории гитлеровской 260—й пехотной дивизии записаны тяжелые бои в районе Романищей и отражение советских танковых атак.

23.07.1941 год. В районе поселка Паричи противником был сбит (предположительно зенитным огнем с земли) самолет «СБ» из состава 38—го скоростного бомбардировочного авиационного полка 28—й смешанной авиационной дивизии ВВС Западного фронта. При этом погиб весь экипаж: командир — заместитель командира авиационной эскадрильи лейтенант Михаил Иванович Андриевский, второй пилот — старший летчик авиационной эскадрильи лейтенант Николай Мартынович Мотлич, воздушный стрелок—радист — старшина сверхсрочной службы Павел Петрович Мазурин и стрелок—бомбардир — сержант срочной службы Сергей Степанович Костролин. Погибшие были похоронены местными жителями на кладбище поселка Паричи, но, так как это происходило уже при нацистской оккупации, обозначена была только фамилия командира экипажа.

24 июля 1943 года. Согласно оперсводке Западного фронта, бои продолжились в полосе советской 232—й стрелковой дивизии. 18—й танковый полк, приданный ей, атаковал в районе Романищей, Углов (западнее Паричей). При этом понес большие потери (особенно в материальной части). Противостоявшая ему вражеская 260—я пехотная дивизия потеряла 92 человека убитыми и 510 ранеными. Гитлеровская 134—я пехотная дивизия атаковала в южном направлении (на Ракшин), однако понесла большие потери. 232—я дивизия отошла на рубеж деревень Судовица — Ракшин — Дуброва.

25 — 26 июля. Согласно оперсводке Западного фронта, 66—й стрелковый корпус перешел к обороне на широком фронте: 232—я стрелковая дивизия — на рубеже Здудичи — Буда (южнее Паричей), отряд Курмышева с бронепоездом 52—м занимал район Ратмировичей, станции Рабкор. Корабли Березинского отряда Пинской речной флотилии произвели массированный обстрел переправы у Паричей. В 22.00 — 22.30 он из района хутора Воротень с дистанции 6 км обстрелял поселок Паричи. Как говорится в документе, «стрельба велась по площадям. Были обстреляны парк, площадь и переправа». Всего по поселку было выпущено 106 снарядов (фугасных гранат) калибра 122 мм, в результате чего, «по данным войсковой сухопутной разведки, огнем монитора было уничтожено большое количество бронемашин». «Пылающие цистерны с горючим осветили картину страшных разрушений».

Из дальнейших оперативных сводок узнаем, что 232—я стрелковая дивизия наступала в направлении д. Скалка, 764—й саперный полк — д. Грабчин и Селище, 477—й саперный полк — Кнышевичи и Гомза, 797—й — Романищи, Углы, Зубаревская Рудня... Подписи начальника штаба 66—го стрелкового корпуса полковника Гущина, комиссара штаба Файзуллина, начальника оперотдела полковника Здановича.

Дальше сводки обозначены по часам.

К 24.00 штаб корпуса находился в Озаричах, а части 232—й стрелковой дивизии, медленно наступая, вышли на рубеж. 793—й стрелковый полк к исходу дня занял Грецкий, Ореховку и к 18.00 29.07.1941 был остановлен артиллерийским, пулеметным и минометным огнем. Артогонь непрерывно корректировался безнаказанно самолетом. 764—й стрелковый полк занял Ваганищи, остановлен сильным огнем противника. В районе Селищей захвачены 2 пленных 11—й роты 426—го пехотного полка. 487—й — одним батальоном ведет бой за овладение Кнышевичами. 797—й — занял Слободку. 1—й батальон, отходя в Протасы, неожиданно попал под артогонь и рассеялся. Через 2 — 3 часа был собран на северной окраине Углов...

И все—таки ход боевых действий не устраивал командование наших войск. Последовал боевой приказ от 31.07.1941:

«Я неоднократно указывал на то, что вверенные Вам дивизии ни разу не выполняли дневного задания, а именно: 232—я стрелковая дивизия и отряд тов. Курмышева чрезвычайно медленно ведут наступательные действия, а 75—я — при малейшем нажиме противника отходит. Вчера Командующий фронтом тов. Кузнецов еще раз указал, что мы активных действий не ведем, позорно топчемся на месте и более того, даже не знаем, какие силы противника действуют против нас. Приказываю с сегодняшнего дня покончить с позорным топтанием на месте. Командиру 232—й стрелковой дивизии и тов. Курмышеву решительно повести наступление и к исходу 31.07.1941 выйти на указанный Вам для обороны рубеж (приказ 66—го стрелкового корпуса № 15). Для действий по тылам врага выделить крепкие группы, командиру 232—й стрелковой дивизии вести активную разведку от Шатилок на Мормаль и от Паричей на Щедрин. Начальнику штаба полковнику Гущину установить связь с частями 63—го стрелкового корпуса у Стрешина. Ночными поисками и захватом пленных установить, какие части гитлеровцев находятся перед Вами. Командир 75—й стрелковой дивизии полковник Пивоваров позорно отходит при малейшем нажиме врага. При оценке противника его преувеличивает, тем самым понижает боеспособность своих войск. Подпись: командир 66—го стрелкового корпуса генерал—майор Рубцов, комиссар Рычаков, начштаба полковник Гущин».

Нам остается только уточнить, что 1.08.1941 232—я стрелковая дивизия, выполняя приказ, вела бои в районе Скалки. Об этом свидетельствует именной список безвозвратных потерь командного состава из 793—го стрелкового полка.

imgМихаил Калинин в Кремле вручает орден Красной Звезды Макару Трояну в октябре 1941 год

2 августа 1941 года части 232—й стрелковой дивизии перешли в наступление на правом фланге и к концу дня были на рубеже: 793—й стрелковый полк — 0,5 км южнее Ореховки, Грецкого; 764—й — вновь овладел хутором Ваганищи; 487—й — поступил в распоряжение 24—й стрелковой дивизии для выполнения задачи на западном участке, окончательно очистив от захватчиков Кнышевичи; 797—й — положение без перемен, лес южнее Протас. Штаб дивизии — Кобыльщина. Подпись: за начштаба полковник Зданович, комиссар штаба батальона Файзуллин, за нач. оперативного отдела майор Сметанин.

...С некоторыми участниками событий первого месяца войны мне довелось встречаться, беседовать. Один из них — М.Троян, командир Паричского истребительного отряда. Тогда и увидел удивившую не только меня фотографию. На ней Макару Ивановичу еще в октябре 1941 года в Кремле сам Михаил Иванович Калинин, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, вручает орден Красной Звезды. Указ об этом был опубликован 6 августа 1941 года. Боевыми наградами тогда же награждены некоторые другие защитники Паричей и района. Вот она, истинная правда самых трудных первых дней Великой Отечественной.

Другие статьи
12.11.2019
Командир подрывной группы
Продолжаем рассказывать об уникальном интернет‑проекте «Партизаны Беларуси»
23.08.2019
Падение рейхстага начиналось у Рябого Моста
Днепровско-Бугский канал, проходящий по Брестскому, Жабинковскому, Кобринскому, Дрогичинскому, Ивановскому и Пинскому районам, стал линией ...
22.08.2019
Письма из прошлого
На столе — маленькая коробочка. В ней — военные письма. Это, пожалуй, все, что осталось в семье на память о Сергее ...
01/00