Спецпроект Издательского дома «‎Беларусь сегодня»
и Национального архива Беларуси
СБ. Беларусь сегодня

Василий Козлов. Воспоминания о матери

Генерал‑майора в отставке Василия Лагутовича Козлова можно смело назвать человеком‑эпохой. Родился на Жлобинщине в апреле 1940‑го и уже в раннем детстве познал ужасы самой кровавой войны. В четыре года мог погибнуть от автоматной очереди фашиста или от разрыва авиабомб, но судьба уготовила ему иной путь. В 1958‑м Василий отправился по путевке Гомельского обкома комсомола поднимать целину, далее, став офицером, защищал интересы Родины, в том числе и в горячих точках. В 1986‑м Василий Козлов принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, в 1991 и 1993 годах был на стороне патриотов, желающих сохранить Советский Союз... В отставку генерал‑майор Козлов ушел с должности заместителя начальника Гражданской обороны ­­СССР. В общем, исторических вех в его жизни столько, что хватило бы на большую и серьезную книгу и фильм. Но сегодня мы приведем лишь небольшой эпизод из жизни Василия Лагутовича. О том, что был свидетелем военной поры и подвига своей матери, он сообщил в письме в редакцию. Но детали не раскрыл. Конечно, мы не могли не встретиться и не разузнать подробности, пообщаться лично, когда представилась такая возможность и Василий Лагутович приехал в Минск. К слову, на вопрос, откуда такое странное отчество, он рассказал удивительную историю.

img

Коготочек, Ноготочек, Лагуточек...

По документам отца Василия звали Логвин. Редкое имя в 1904 году он получил не просто так. Вот как об этом рассказывает Василий Лагутович: «Мой дед Борис очень хотел наследника, но рождались все время девочки, а если появлялись мальчики, то быстро умирали. И тогда он обратился за советом к батюшке из местного прихода. Тот посоветовал: „Найди старое редкое церковное имя и дай его сыну, когда тот родится. И еще, когда будешь в дом вносить, то не через дверь, а в окно и вперед ногами. В общем, все наоборот, чтобы обмануть судьбу“. В итоге, с Божьей помощью, мальчишка не только вырос, но и, повзрослев, дошел до Берлина в 1945‑м! Награжден орденами и медалями. Ну а Лагутом Логвин стал благодаря своей жене. Когда она пришла после окончания войны к районному начальнику за пособием, там спросили, как зовут мужа. Мама по привычке, а папу бабушка и дедушка, да все родные, звали ласково Коготочек, Ноготочек, Лагуточек, Лагутка, так и сказала: „Лагутом кличут“. Уполномоченный удивился такому имени, но сестра мамы подтвердила, и таким образом Логвин стал Лагутом, а я соответственно Лагутовичем».

1944‑й. Был месяц май

В январе 1944 года оккупанты сожгли родную деревню Василия Проскурни. В огне сгорели 216 дворов, 230 жителей были убиты. Судьба хранила семью Козловых. Отец был на фронте, а Василий, его двухлетний брат Ваня и мама еще до того, как их родная хата превратилась в пепелище, переехали по приказу немцев в деревню Телуша, где в начале мая 1944‑го их жизни повисли на волоске. Василий Лагутович вспоминает: «Нас поселили в большом длинном бараке. Кроме нашей семьи, там еще жили две женщины, одна работала на железнодорожной станции Телуша и собирала для партизан данные о движении фашистских поездов, вторая была связной у партизан и собранные данные им передавала. В мае в наш барак пришел из леса партизан за очередными данными о поездах. Так сложилось, что наступил комендантский час и он не успел уйти. А напротив нашего дома жил предатель, который сотрудничал с фашистами и у которого, к слову, на доме висел бело‑красно‑белый флаг. Так вот, этот негодяй был неравнодушен к моей маме, а она была красавицей, и следил, вероятно, за домом. И он, увидев, что пришел партизан, сообщил в комендатуру... В то утро мама не спала, потому что от боли в животе кричал мой брат Ваня. Его проблемы со здоровьем были из‑за того, что, когда мама была беременной, фашист ударил ее кованым сапогом в живот. Вот с рождения малыш и страдал. В общем, успокаивая Ваню, краем глаза мама в окошке увидела, как сосед в сопровождении двух немцев‑автоматчиков идет к нашему дому. Она хоть и была малограмотной (не окончила ни одного класса), все поняла и поступила на удивление мудро».

img

Зинаида, которой на тот момент было 22 года, приказала сыновьям слезть с кровати, сбросила с нее соломенный тюфяк и сказала партизану лечь на пружины. Затем она положила поверх него матрас и усадила на него детей. После этого взяла стоявший в углу горшок и его содержимое вылила на постель.

«Вонь была такая, — вспоминает Василий Лагутович, — что я и сегодня ее забыть не могу. Кроме того, мама сказала, чтобы я со всей силы щипал братика. Он должен был кричать от боли. Вошли фашисты и стали допытываться, где партизан. Мама стала говорить, что никого не было...»

Фашисты облазили все, что можно было: заглянули на чердак, печь, залезли в подпол, вышвырнули содержимое из шкафов... Не забыли посмотреть и под кровать, на которой разрывался от плача малыш. Брезгливо поморщившись, один из немцев, указав на Ваню, спросил что‑то у предателя. Василий Лагутович помнит, словно это было вчера:

— Он наставил на нас дуло автомата. Оно у меня было прямо перед носом. Я никогда эту страшную картину не забуду. Хоть и маленький был, но, глядя в маленькое черное отверстие, понимал, что может случиться страшное.

Предатель услужливо промямлил фашисту, что ребенок действительно больной. Не найдя партизана, Зине и детям приказали собираться. На машине их повезли из Телуши в комендатуру Бобруйска и скорее всего ничего хорошего эта поездка им бы не сулила. Но вдруг над дорогой, по которой они ехали, стали звеньями проноситься советские истребители, они шли волна за волной. Немцы пришли в ужас, и тут сломалась машина.

Geh nach hause!

— Нас повели пешком, — рассказывает Василий Лагутович. — Не помню, сколько мы шли, но в какой‑то момент один фриц спросил, как меня зовут, а потом, указав рукой в противоположную сторону, сказал: Geh nach hause! («Иди домой». — Перевод с немецкого.) Я ничего не понял, но мама схватила нас с братом в охапку и побежала подальше от фашистов.

В Телушу беглецы боялись возвращаться, поэтому пошли в родную деревню Проскурни. А там лишь черная труба торчит из черного пепелища. Приютили родственники из соседней деревни.

Что касается партизана, то после ухода немцев он вернулся в отряд и после освобождения Беларуси отправился на фронт добивать фашистов. Василий Лагутович не помнил имени партизана, который тогда спрятался под тюфяком. Все, что он знает сегодня, это то, что, вернувшись с фронта, народный мститель устроился учителем в школу в деревне Луки, а потом стал ее директором. Долгие годы в день, когда Зина, рискуя не только своей жизнью, но и своими детьми, совершила маленький подвиг, партизан‑фронтовик приезжал к ней и дарил цветы.

Мы связались с заместителем председателя Жлобинского райисполкома Валентиной Нехай, и она рассказала, что учителем и впоследствии директором Лукской школы был Байдаков Михаил Дмитриевич, фронтовик 1910 года рождения из деревни Лебедевка:

«Он был очень скромным человеком, достойно жил, отважно воевал, тихо умер. Время было такое. Что ни хата, то в ней герой‑фронтовик. К сожалению, детей у Михаила Дмитриевича не было и сегодня никого из родных у него не осталось. Нам известно, что в апреле 1985 года его за военные заслуги наградили орденом Отечественной войны II степени».

Крыша Козловым от Козлова

Василий Лагутович, вспоминает, что уже в послевоенное время к ним в деревню приезжал Председатель Президиума Верховного Совета Белорусской ССР Василий Иванович Козлов, который, к слову, не только его почти полный тезка и земляк, но они оба по званию генерал‑майоры.

— Василий Иванович, узнав о том, как моя мама, рискуя жизнью своей и детей, спасла партизана, подошел к ней, обнял и поблагодарил за подвиг. А председателю колхоза, указав на нашу соломенную крышу, наказал заменить ее на шиферную, что по тем временам было несказанной роскошью.

* * *

Проживающий ныне в Москве белорус Василий Козлов, обладатель нескольких серьезных орденов, в том числе и боевых, глубоко переживает за то, что происходит сегодня. По его твердому убеждению, все события — следствие развала Советского Союза: «Я сторонником советской власти был, есть и буду. Не уберегли тогда великую страну. И не все усвоили тогда урок истории. Белорусы в этом плане отличаются от многих глубинной мудростью и дисциплинированностью. Надеюсь, что и Россия, и Беларусь, невзирая на все попытки извне, сохранят единство и будут вместе решать важные для наших народов задачи».

Автор: Олег УСАЧЕВ

Фото: Алексей СТОЛЯРОВ

Другие статьи
17.06.2022
Воспоминания Михаила Алексеевича Желтова
13.06.2022
Поднять в атаку
Из серии очерков ветерана войны Гребёнкина Николая Ивановича, участника партизанского движения на Беларуси
06.06.2022
Память о героях
Из серии очерков ветерана войны Гребёнкина Николая Ивановича, участника партизанского движения на Беларуси
01/00