Александр Азончик. Из батраков — в Герои Советского Союза

По биографии Героя Советского Союза Александра Азончика можно снимать остросюжетный фильм. Он родился 10 августа 1908‑го на Вилейщине на хуторе Яцковичи в семье батрака-крестьянина. Его босоногое детство было типичным для того времени. В своей автобиографии Александр Азончик позже напишет:

«При власти панских панов, будучи подростком, я в летнее время работал пастухом у помещика Козелл-Поклевского, в его же имении мы тогда проживали — Ковенево Вилейского района. Зимой учился в сельско-польской школе в деревне Матясы Кривичского района и в деревне Золотьки Вилейского района, где в 1924 году я окончил 7 классов. И на этом школьную скамью оставил навсегда, так как для дальнейшей учебы у меня не было средств. После учебы в школе я учился портняжному делу в деревне Половики Мядельского района».

На бумаге все выглядит вполне обыденно, но в действительности годы, о которых идет речь, были невероятно тревожными и смутными. Судите сами: в феврале — декабре 1918‑го Вилейщина была оккупирована кайзеровскими войсками, с июля 1919 года родную землю уже топтали белополяки, а в 1921‑м исконно белорусские местные земли вошли по мирному Рижскому договору в состав Польши.

Под ружьем

Александр Азончик.

Не желая терпеть панское иго, в декабре 1924 года Александр вступает в подпольную организацию. Тогда же он получает псевдоним Лялин. В октябре 1929‑го Азончика мобилизуют в польскую армию, где он дослужился до капрала. Через два года Александр возвращается в деревню Ковенево, где с 1920‑го жила его семья. Как он сам позже писал в дневнике: «Жизнь протекала без особых тревог и волнений».

Однако в воздухе уже пахло порохом. 1 сентября 1939 года Азончика мобилизуют в польскую армию и отправляют на Вторую мировую войну. Он успел даже повоевать под городом Граево. Во время освободительного похода Красной армии в Западную Белоруссию Азончик попал в плен и был интернирован в город Козельск, где скоро был освобожден как борец с польским режимом. Великая Отечественная война застала его в родной деревне. На тот момент у Александра была жена и десятимесячная дочка Мария.

Вилейщину фашисты оккупировали 25 июня 1941‑го. За сутки до прихода врага Азончик пришел в райвоенкомат, чтобы записаться добровольцем, но учреждение уже было эвакуировано. О том, как действовал Александр дальше, мы узнаем из его автобиографии:

«У меня созрело решение сражаться против врага в его тылу, организовать патриотов и действовать. Начиная с дня рождения отряда «Патриот» и всей моей партизанской деятельности 25 июня 1941 года я в один день соорганизовал и возглавил группу партизанского подполья в количестве восьми человек из местного населения».

Первый бой

Для конспирации Александр вернул себе псевдоним Лялин. В первые недели войны организовать людей на борьбу было непросто. Азончик об этом рассказывал так:

«Понял, что при организации партизан и руководстве ими мне придется иметь дело с лицами, которые по образованию и военным званиям выше меня. Ведь я в прошлом безземельный батрак-крестьянин, а в то время крестьянин, военного образования не имею. Поэтому я всем знакомым и незнакомым объявил, что являюсь сотрудником отдела госбезопасности Вилейского областного управления НКВД, оставлен специально для организации партизан и развития партизанского движения. В добавление, чтобы придать себе внешний вид, похожий на работников НКВД, я на следующий день лично сам себе сшил рубашку защитного цвета, к воротнику которой пришил красные петлицы и шапку в виде буденовки с красной звездой».

Свою первую боевую операцию группа Азончика, а в ней уже было 64 человека, провела 1 июля 1941‑го. То есть фактически за одну неделю Азончик увеличил численность отряда в восемь раз! В последующем количество мстителей достигло почти 200 человек.

Итак, уже на 11‑й день войны «лялинцы», иначе говоря, партизаны отряда «Патриот», обстреляли вражескую колонну на шоссе Вилейка — Долгиново. В тот день партизаны убили 23 и ранили 29 гитлеровцев! В бою было добыто несколько винтовок, охотничьих ружей, гранаты, пулемет, планшетка и бинокль. Последним Азончик пользовался до освобождения Белоруссии. Сегодня эти раритеты вместе с кителем и буденовкой находятся в экспозиции музея истории Великой Отечественной войны. На фоне своих подчиненных Александр выглядел просто блестяще. Вот как он впоследствии вспоминал то время:

«Собранные мною окруженцы были одеты в армейскую форму и не у всех было оружие, бежавшие из плена не имели оружия и были одеты в лагерную форму с номерами. Необходимо было всех срочно переодеть, чтобы они могли свободно вращаться среди населения, не вызывая подозрения у крестьян и особенно у полицейских и немцев. Все они были полуголодные, изнуренные и павшие духом. Их необходимо было не только накормить, переодеть и вооружить, но также определить местонахождение и, главное, вселить в них надежду и веру в победу над врагом».

И если Азончику удалось быстро приодеть и вооружить бойцов, то с поднятием морального духа было сложнее. Не имея никакой связи с Большой землей, люди не знали, что происходит на фронте. Неведение убивало похлеще вражеских пуль.

В ледяной воде

О храбрости и отчаянности Александра говорит такой факт. 1 декабря 1941 года партизаны, возвращаясь с задания, шли мимо деревни Камелишки Свирского района. Вот как Азончик описывал дальнейшие события: «У реки Вилии мы увидели троих маленьких детей и женщину с ребенком на руках, бежавших левым берегом реки с западной стороны, где только что раздавались выстрелы. Было видно, что им грозит опасность. Подбежав к берегу реки, женщина увидела лодку, в которую села, и пыталась посадить туда детей, но лодка плавно отплыла от берега, и течением ее понесло в сторону, откуда она убегала».

Азончик, оценив ситуацию, бросился в ледяную воду. Доплыв до лодки, он ухватился за борт и стал толкать к берегу. Спасенная женщина рассказала, что фашисты везли их с детьми в концлагерь, но по дороге им удалось убежать…

На этом история не закончилась. Азончик, придя в себя, вспомнил, что на другом берегу Вилии оставил сумку с патронами, которые тогда ценились дороже золота. Переправившись обратно на другой берег, он внезапно наткнулся на четверых офицеров вермахта. Фашисты обыскали партизана и… приказали на лодке перевезти их по течению реки в одну деревню. Азончик согласился, и скоро лодка с пассажирами достигла середины Вилии. Быстро поднявшись во весь рост, он раскачал судно и перевернул его вместе с фашистами. Сам же, нырнув в воду, поплыл к берегу, где его ожидали боевые товарищи.

И это лишь один из эпизодов из партизанской жизни Азончика. А сколько их было за всю войну?

* * *

20 декабря 1941‑го по доносу предателей гитлеровцами были арестованы несколько партизан, в том числе старший 38‑летний брат Николай. Патриотов долго пытали, а потом расстреляли на площади в деревне Костеневичи. Не только оружием сражался с фашистами Азончик. Он лично написал более 60 воззваний к населению и около 400 листовок, обращенных к немецким солдатам. Воззвания и листовки вывешивались на самых видных местах, даже на зданиях, где жили гестаповские начальники. Отряд Александра Азончика действовал в Мядельском, Вилейском и Молодечненском районах. 

В течение всего 1942 года «лялинцы» пускали под откос вражеские эшелоны, повреждали линии телеграфно-телефонной связи, уничтожали мосты и склады, боеприпасы, автотранспорт...

Июнь 1943 года. Командир Александр Азончик с отрядом партизан.

С декабря 1943 года Азончик — командир партизанского отряда «Патриот» бригады имени Буденного и одновременно начальник особого отдела бригады. За время Великой Отечественной Александр Семенович разработал и осуществил 439 диверсий, из них 138 крупных. При его личном участии было взорвано 47 вражеских эшелонов с живой силой и техникой, в которых погибло почти 1200 германских солдат и офицеров. Более 1,5 тысячи получили ранения.

1 мая 1945‑го об Александре Азончике был опубликован материал в газете «Советская Белоруссия». Приведем некоторые фрагменты:

«Был солнечный день накануне 1 мая 1942 года. Азончик узнал, что со станции Княгинино на восток пойдет состав с бензином. «Сжечь, — решил он. — Но как? Нет взрывчатки». /…/ Эшелон шел медленно, еще не успел набрать скорость. Партизаны подползли вплотную к насыпи. По бочкам и цистернам с бензином Григорий Мельников открыл огонь. Ловко брошенные рукой Азончика зажженные факелы стремительно полетели к цистернам. Услышав стрельбу, машинист увеличил скорость, но в середине состава уже загорелись цистерны с бензином. У моста паровоз внезапно покатился под откос, увлекая за собой объятые пламенем вагоны. Долго бушевало пламя. Вражеский состав с бензином был уничтожен. Дорога на несколько дней вышла из строя. /…/

Сейчас Александр Азончик работает в Куренецком районе. Он заместитель председателя исполкома райсовета депутатов трудящихся и заведующий отделом гособеспечения семей фронтовиков».

Золотая Звезда из рук Калинина и мирная жизнь

За особые заслуги в борьбе против немецко-фашистских захватчиков и развитие партизанского движения в Белоруссии Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 января 1944‑го Азончик Александр Семенович был удостоен звания Героя Советского Союза. Высокую награду партизану вручил в Кремле 28 сентября 1944 года лично Председатель Президиума Верховного Совета Михаил Иванович Калинин. Впоследствии он рассказывал, что в тот же день вместе с ним получал Золотую Звезду и Петр Машеров.

Александр Азончик после войны.

В июле 1944‑го, когда Минская область была освобождена, Александр Азончик, распростившись с псевдонимом Лялин, вернулся к жене и дочке Маше, которой на тот момент было почти четыре года. До пенсии, на которую вышел в 1955‑м, Александр Семенович работал в Вилейке народным судьей Вилейского района. Он часто выступал перед пионерами, комсомольцами, но в целом вел затворнический образ жизни. Умер Александр Семенович 8 февраля 1995 года. Его похоронили с воинскими почестями на кладбище агрогородка Куренец. Судьба отмерила партизанскому командиру 86 лет. На доме, в котором жил герой, установлена мемориальная доска. В Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны в зале № 7, посвященном партизанскому движению и антифашистской подпольной борьбе в Белоруссии, экспонируются фотография и личные вещи героя. Среди них китель и шапка-буденовка. Но, пожалуй, знаковым является штык к русской винтовке, который хранился у Азончика с Первой мировой войны. Когда началась Великая Отечественная, он приделал к штыку металлическую ручку. И уже в июле 1941‑го этим штыком он у себя дома в деревне заколол трех немецких оккупантов.

Его дом — его крепость

После освобождения Белоруссии Герой Советского Союза Александр Азончик мог выбрать для проживания, пожалуй, любой город республики, но он предпочел деревню Куренец, что в десяти километрах от Вилейки. Для партизана и его семьи выделили добротный деревянный дом, который в начале 2000‑х у вдовы Александра Семеновича купил житель Вилейки, преподаватель колледжа Эдуард Васькевич. И вот что он рассказал:

— Я, конечно, изучал историю Александра Азончика, и меня удивлял факт, что он решил поселиться в деревне. Но потом понял, что он ведь хуторской и хотел подальше от людей быть, искал уединения.

— Для него дом был крепостью?

— Уже хорошо ознакомившись с домом, я понял, насколько Александр Семенович был скрытным и наблюдательным человеком. Через разные потаенные места он пристально наблюдал из дома, чердака, сарая за людьми. Вел осторожный образ жизни или, может, опасался кого-то, чего-то. Да и бандитов, которые прятались с оружием по лесам, не сразу же истребили. У Азончика даже дома был личный пистолет. Потом, когда все поуспокоилось, он его сдал.

Дом А. С. Азончика, д.Куренец.

— Его опасения можно понять. Ведь его супругу, которая на тот момент была беременна, убили предательским выстрелом уже после освобождения Белоруссии. Что в деревне говорили?

— Соседка мне поведала эту историю. Вскоре после освобождения Белоруссии в доме Азончиков собралось много гостей за столом: отмечали какое-то событие. И вдруг во время застолья через открытое окно кто-то с улицы выстрелил и убил жену Александра Семеновича. Кто и за что, так и не узнали. Может, мстили Азончику за партизанское прошлое, может, за то, что работал судьей Куренецкого района, может, еще за что… Даже были предположения, что из-за ревности. Соседи судачили, что окно кто-то открыл специально.

— После убийства осталась пятилетняя дочка Азончика Маша. Вы что-то знаете о ее судьбе?

— Точно знаю, что она уже умерла. Росла, скорее всего, в доме отца, а потом вышла замуж и переехала в соседнюю деревню Литвинки. Я не знал ничего про нее, но как-то заметил, что возле моего дома часто останавливается женщина и с невероятной тоской смотрит во двор, на дом. Я поинтересовался у соседки, кто это, и она мне рассказала, что это дочь Азончика Мария. Ей ничего не осталось от отца, все имущество перешло последней жене Надежде. А уже от той — ее племяннице.

— У дочки Александра Семеновича были дети? Продолжился ли род Азончиков?

— Да, говорят, что у нее было двое детей. Они уже, конечно, взрослые и живут где-то в Светлогорском районе.

— А что за история с Золотой Звездой Александра Азончика?

— История темная. Мне ее рассказывал председатель поселкового Совета, который, уже умер, к сожалению. Когда Азончика хоронили, то за гробом награды несли на подушечках. И так получилось, что Золотую Звезду забыли забрать у вдовы. Когда хватились, она сказала, что где-то затерялась. Досталось тогда председателю поселкового Совета от районного руководства по первое число, ведь награды должны были сдаваться после смерти героя государству. Как ни пытались уговорить вдову, она твердила одно: «Не знаю, где она…»

— Вы, вступив во владение домом, что-то нашли в нем исторически ценное?

— Пожалуй, самым ценным были дневники Азончика, которые он вел во время войны и после нее. Там была запись, что Золотую Звезду Азончику в Москве вручал сам Михаил Калинин. И что тогда же вместе с ним высокую награду получал его друг, тоже партизан Федор Марков. Они дружили. И над кроватью Азончика висел портрет Маркова. И сейчас висит: я стараюсь сохранить аутентичность дома. Даже кровать Азончика не трогал. Часы настольные с дарственной надписью сохранились… Сапоги яловые, в которых он воевал…

В завершение разговора Эдуард Болеславович посоветовал поговорить с Галиной Гук, которая в последние годы жизни работала в Куренецком фельдшерско-акушерском пункте и смотрела за состоянием здоровья Азончика. Удалось найти Галину Петровну.

Каждый вздох, каждый стон…

Галина Петровна Гук рассказала, что приехала в Куренец в конце 1978 года, на тот момент Александру Азончику было 70 лет:

— На свое здоровье он тогда не жаловался особо. Потом стал приходить за рецептами в ФАП. Когда хворал, то прибегала его жена Надежда и просила зайти. Мы жили на одной улице, и я, конечно, бежала к ним. Детей у них с последней женой Надеждой не было. Она его боготворила, очень бережно ухаживала за ним: ловила каждый его вздох, каждый стон…

— Каким вы его запомнили?

— Внешне он был невысокого роста, крепкого телосложения и немножко вприсядку ходил. По характеру — молчаливым, замкнутым, и это меня настораживало. При этом был абсолютным джентльменом, очень обходительным и вежливым, но по душам мы с ним никогда не говорили. И хоть был Александр Семенович крайне замкнутым, проститься с ним очень много народу пришло. Сами похороны были очень торжественными, с почетным караулом и оружейными залпами.

* * *

Кроме Золотой Звезды Героя Советского Союза, Александр Азончик был награжден орденами Ленина и Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.», «Партизану Отечественной войны I степени», многими юбилейными медалями.

Александр Семенович Азончик навеки вписал свое имя в историю нашей страны. Сегодня трудно оценить масштаб его личности, но то, что для него главными понятиями в жизни были честь, достоинство, независимость, Родина, не вызывает никаких сомнений. Беларусь помнит!

Автор: Олег Усачев