Не из пугливого десятка

В этом году кобринчанин Петр Букач отпраздновал свое 99-летие. Преклонный возраст не мешает ветерану дышать полной грудью. Недавно, например, он стал участником автопробега, приуроченного ко Дню Победы. Петр Феодосьевич отлично помнит фамилии, названия, даты. Он вообще мало похож на человека, который родился почти 100 лет назад...

Пленение и побег

imgПетр Букач

Петр Букач родился в деревне Гайковка недалеко от Кобрина. Вернее, не в самой Гайковке, а на одном из хуторов. В то время в окрестностях села их было около 30. Семья — самая обычная: отец, мать, сестра, брат. Работали на земле, держали скот. Петр закончил четыре класса польской школы. Дальше учиться не стал — нужно было помогать родителям. Размеренная хуторская жизнь закончилась рано утром 22 июня 1941 года:

— Я проснулся от страшного грохота. Где-то началась бомбежка. Никто не мог понять, что происходит. Через несколько часов нас вызвали в сельский Совет, но затем отправили по домам. Сказали прийти на следующий день. Не получилось: деревню уже заняли немцы.

Оккупационные власти поставили молодых ребят перед выбором: идти в полицию или ехать на работы в Германию. Из полусотни парней полицаями согласились стать четверо.

— Мне удалось вернуться на свой хутор, — вспоминает Петр Феодосьевич. — Думал, про меня забудут. Но нет. Ночью пришли. Немцы взяли еще троих «уклонистов». Нас отправили в Брест. Там сводили в баню и погрузили в вагоны. Правда, прямо из бани двоим ребятам удалось сбежать. В поезде я уснул, а когда проснулся, заметил, что состав все еще стоит в Бресте. Выглянул на перрон. Мимо прошел патруль и даже не обратил на меня внимания. Я спрыгнул под поезд, вышел в город. На мост соваться не стал — там были патрули. Стараясь избегать людных мест, ночью вернулся домой.

Отец спрятал беглеца в сарае. Из своего убежища Петр выходил только в темное время суток. Так продолжалось несколько недель.

— Я видел, что к отцу приходили какие-то люди, — рассказывает ветеран. — Пытался выяснить, кто они и зачем приходят, но отец ничего не говорил. Понятно было, что это не немцы. Однажды, когда эти люди пришли снова, я вышел из своего укрытия...

Связной партизанского отряда

Оказалось, к Букачам наведывались партизаны из отряда имени Щорса. Глава семьи был дружен с политруком и периодически передавал ему нужную информацию. Петр захотел уйти с партизанами, но они забирать его в отряд не стали:

— Политрук сказал, что я им нужен здесь, в Гайковке. Так я стал то ли связным, то ли разведчиком. Первым делом мне поручили подобрать надежных людей, которые могли бы передавать сведения из разных населенных пунктов. Что за сведения? Да самые разные: сколько немцев в деревнях, какое у них оружие, какие настроения у сельчан. Иногда получалось разузнать подробности о готовящихся операциях.

Ветеран вспоминает, как однажды удалось вернуть сельчанам скот:

— Один из информаторов сообщил, что немцы забирают у людей коров и лошадей. Я тут же передал эту информацию в отряд. Партизаны за селом устроили засаду. Завязалась перестрелка. Кого-то из немцев убили, кто-то бежал, а скот вернули людям.

Раз в неделю Петр Букач приходил в кобринский кинотеатр. У него было там «свое» место. Как правило, именно в кинотеатре, во время просмотра фильма, он передавал партизанам все полученные данные.

После одного из таких сеансов к Букачу подошел полицай. Сказал, что выведет его из кинотеатра через другие двери, поскольку на крыльце связного уже ждет гестапо.

Несмотря на риск быть схваченным, Петр продолжал свою работу. За информацией к нему приходили даже из отрядов, которые действовали в окрестностях Бреста. Разумеется, пришлось быть осторожнее и осмотрительнее:

— Нам очень помогало то, что места в окрестностях хуторов были глухие, заболоченные. Мост через широкую канаву мы взорвали, а когда немцы попытались его починить, ремонтников обстреляли. Больше они не появлялись. Ну а полицаи нас не трогали, потому что партизаны их предупредили о последствиях. Так и жили...

Без потерь все же не обошлось. Отца и родного дядю Петра Феодосьевича немцы задержали и увезли в Кобрин. Через два месяца отца выпустили, а вот дядю расстреляли.

— Все это время мы жили в постоянной тревоге, — говорит ветеран. — Кто-то из схваченных информаторов или полицаев мог нас выдать. По большому счету, немцы в любой момент могли устроить облаву, и тогда нам вряд ли удалось бы спастись.

«Справились!»

img

После освобождения Беларуси Петр Букач стал бойцом действующей армии. Воевал на I Белорусском фронте. Участвовал в освобождении Варшавы и взятии Берлина. Командовал пулеметным расчетом, был сапером.

— В Щецине нам поручили разминировать мост через Одер, чтобы по нему могли пройти наши танки. С одной стороны реки стояли немцы, с другой — наши. Работали под непрекращающимся огнем. Нас прикрывали пулеметчики. Справились! В течение нескольких часов мы этот мост снова минировали и разминировали. Но танки по нему все же прошли. А дальше были Берлин и наша Победа.

После мая 1945-го Букач еще год служил в комендатуре города Гальберштадт. Когда вернулся на родину, устроился в кобринскую тюрьму. Женился. С супругой Ольгой Ивановной вырастили двоих детей. 14 лет Петр Букач возглавлял пожарную команду в Ляховичах, потом руководил районным ЖКХ:

— Мой трудовой стаж — почти 50 лет. Даже после выхода на пенсию в 1980 году я еще долго работал на разных незначительных должностях. Только в 2002-м закончил свою трудовую деятельность. Не привык я сидеть без дела. Кто знает, может, в этом и кроется секрет моего долголетия...

imgНесмотря на преклонный возраст, ветеран не пропускает торжеств, приуроченных ко Дню Победы

Другие статьи
28.11.2019
Пятнадцать детей Ани‑партизанки
Глядя на портрет этой миловидной двадцатилетней девушки, трудно представить, что она бесстрашно шла в самое логово врага, пускала под ...
12.11.2019
Командир подрывной группы
Продолжаем рассказывать об уникальном интернет‑проекте «Партизаны Беларуси»
23.08.2019
Первый месяц Великой Отечественной войны в Паричском районе
«Русские держались стойко, дрались фанатично...» — так писал в штаб дивизии командир 445—го немецкого пехотного полка Кюнце...
01/00