Семья партизанская непокорная

Партизанская история...

Паша вихрем влетела в хату:

— Мамочка! Немцы!

Пелагея Афанасьевна выглянула в окно, и сердце ее тревожно забилось. Опять они! Идут по улице густой угрожающей колонной. С автоматами наперевес. Не к добру это, подумала женщина, припоминая, как гитлеровцы уже несколько раз в окрестностях деревни получали по зубам от партизан. Особенно большие потери понесли они неделю назад. А сейчас, судя по всему, хотят отыграться на жителях Протас, которые помогают партизанам. Пелагея Афанасьевна не ошиблась: то был карательный отряд из Парич.

— Беги, дочурка, к Грише.

— И ты со мной, мама!

— Не могу. Старая я, ноги не слушают. Спрячусь... Поспеши, донька...

Паша опрометью бросилась за дверь. Мелькнула мысль: через огород — на другую улицу. Да поздно: там уже раздавалось гергетанье фрицев, которые гнали перед собой стариков, женщин, детей. Девушка нырнула в заброшенный сарай и прильнула к щели, наблюдая за тем, что происходит вокруг. А там творилось ужасное. Немцы взяли толпу сельчан в плотное кольцо, и один из них начал что-то зачитывать с листа бумаги. Потом, подгоняя беззащитных людей прикладами, затолкали их в один из домов, а Пелагею Афанасьевну (Паша видела это отчетливо), привязали к какой-то повозке. Вскоре хату, облитую керосином, охватил трескучий огонь, и послышались автоматные очереди. Стреляли по тем, кто пытался вырваться из ада. Спастись не удалось никому...

Паша догадалась, что маму оставили в живых, чтобы от увиденного она набралась страху и, наконец, призналась, где располагается партизанский отряд, в котором находятся ее старшие сын Григорий и дочь Мария.

Фрицы тем временем принялись грабить деревню и с множеством домашнего скота и обозом с продовольствием взяли курс на Паричи. Они прихватили с собой и Пелагею Афанасьевну.

Обо всем увиденном и пережитом Паша рассказала партизанам, не зная только о том, что ожидало ее маму в райцентре. Как выяснилось позже, Пелагею Афанасьевну зверски избивали на допросах, но каждый раз слышали от нее одно и то же: «не знаю...». И так продолжалось до тех пор, пока она, изловчившись, не схватила со стола чернильницу и запустила ее в лоб фашиста-истязателя. Ужасные муки обрушились на эту мужественную женщину. Сначала ей отрезали уши, потом выкололи глаза, а затем, так ничего не добившись, казнили на виселице.

Мария Леонтьевна

Так Григорий, Мария и Паша Вежновцы, выросшие в крестьянской семье в деревне Протасы Паричского (ныне Октябрьского) района, остались без родителей. Отец Леонтий Афанасьевич за несколько месяцев до этого был расстрелян бандой бывшего белогвардейца Крапивки, которая называла себя немецкой тыловой армией и расправлялась с семьями партизан и военнослужащих. А Вежновцы как раз и относились к этой категории.

Григорий после окончания школы свою судьбу связал с армией, выучившись на кадрового военного. Молоденький офицер в одном из самых первых сражений попал в окружение, чудом вырвался из него и появился в родной деревне. Там уже находилась Мария, которая выбрала себе профессию медика и до войны работала медсестрой в одной из больниц Бобруйска. Когда вражеские части подступили к городу, она пешком преодолела десятки километров по пути в родительский дом. А Паша не успела еще окончить школу.

Григорий Леонтьевич

Григорий сразу заявил, что оставаться в деревне ему нельзя, потому что немцы расстреляют всю семью, узнав, кем он является. Он уйдет в партизаны. «И я с тобой», — решила Мария. Отцу и матери ничего не оставалось делать, как согласиться с ними. Когда немцы узнали об этом, они неоднократно пытались заставить Пелагею Афанасьевну признаться, где находится партизанский отряд. Но все безуспешно. Тогда была установлена за хатой Вежновцов слежка, в уверенности, что когда-нибудь Григорий или Мария тайком явятся к матери. Но гитлеровцы не дождались этого.

...Паша, оказавшись в отряде брата, выполняла разные поручения: стирала белье, помогала по кухне, ухаживала за ранеными, собирала лекарственные травы. Одно из поручений было особой важности. В Протасах к тому времени обосновался полицейско-немецкий гарнизон, который расправлялся с теми, кто не хотел подчиняться «новому порядку». И вот, когда стало известно, что немцы готовятся сделать карательный налет на соседнюю деревню, командир Октябрьской партизанской бригады, Герой Советского Союза Федор Илларионович Павловский дал приказ положить конец беспределу фашистов, разгромить гарнизон. Совершить это должен был отряд, одним из руководителей которого был Григорий Вежновец.

Прасковья Леонтьевна

А тот послал в Протасы в разведку свою младшую сестру Пашу (мол, худенькая девчушка-подросток у врага подозрения не вызовет). Но случилось так, что Пашу кто-то выдал, и гитлеровцы, схватив ее, две недели в Паричах подвергали пыткам, стремясь выбить признание о месте нахождения отряда. Ничего не добившись от отважной девушки, ее, избитую, привезли назад в родную деревню и бросили в подвал, где уже томилось несколько патриотов.

Об этом стало известно Григорию, который всю вину за произошедшее взял на себя, о чем и доложил комбригу. Тот приказал: не медлить, выступить тот час же. Операция была назначена на пять часов утра и усилена еще двумя партизанскими отрядами. Она оказалась для фашистов столь неожиданной, что среди них начался переполох, который перерос в настоящую панику. Гарнизон был разбит наголову. Освобожденную вместе с другими узниками Пашу доставили в партизанский госпиталь, где медсестрой была Мария. Жизнь еле теплилась в девушке, и Марие вместе с мужем, руководителем санитарной службы Минского партизанского соединения Ибрагимом Леонидовичем Друяном, стоило невероятных усилий поставить сестру на ноги. Когда же она окрепла, стала охотно помогать Марии в ее деле, перенимать ее опыт. И так преуспела, что, вернувшись в свой отряд, стала санинструктором...

Автор: Вячеслав Андреев