Ставили на ноги партизан, возвращали Родине бойцов

Чтобы спасать жизни раненых, партизанский врач Кирилл Чепик работал не только днем, но и по ночам

Чтобы спасать жизни раненых и тяжелобольных, партизанскому врачу Кириллу Чепику приходилось работать не только в дневное время, но и по ночам

В числе наиболее ценных экспонатов сотрудники Чашникского исторического музея называют медицинские инструменты врача Кирилла Чепика, который возглавлял санитарную службу бригады «Дубова», а затем — всех партизанских соединений Полоцко‑Лепельской зоны. Во время известного прорыва немецкой блокады за один день получил пять ранений и чудом остался жив. Именем заслуженного врача БССР, кавалера ордена Ленина названа одна из улиц райцентра.

На снимке, к которому подводит нас директор Чашникского исторического музея Наталья Иванова, — нарядные мужчины и женщины, на парадных одеждах которых сияют награды. Надпись на обратной стороне фотокарточки рассказывает, что на ней запечатлели славных партизан, а после войны — ответственных тружеников. В центре — Кирилл Чепик, человек, которого знал практически каждый житель района.

В архивах музея хранятся старые фотоснимки, где запечатлен заслуженный врач БССР.

— Вся жизнь легендарного военного хирурга связана с Чашникским районом, — рассказывает Наталья Вячеславовна. — Здесь, в деревне Коптевичи, он родился, в родных местах пришлось воевать. Великая Отечественная оставила тяжелый след в его судьбе: фашисты повесили его жену, чудом удалось спасти трехлетнего сына. Сколько таких трагедий было в годы войны! История Кирилла Чепика — про беспримерное мужество и истинный патриотизм. На его примере показываем молодежи, что значит любить Родину.

Рассказ про то, как в партизанском госпитале возвращали к жизни раненых бойцов, подрастающее поколение слушает не просто внимательно — вбирает каждое слово, говорят в музее. Он лучше всяких фильмов с придуманным сюжетом.

— Уже в мирное время Кирилл Петрович вспоминал, что летом 1943‑го много партизанских бригад сконцентрировалось в Ушачской зоне. Командовал ими Герой Советского Союза Владимир Лобанок, — возвращает в то далекое время наш экскурсовод. — Шли бои, и хирурга как начальника санитарной службы бригады «Дубова» назначили начальником санслужбы партизанских бригад всей зоны. В деревне Гуте Ушачского района был госпиталь, а в полутора километрах, вблизи леса, — партизанский аэродром. Со всех бригад туда привозили раненых и больных. Поступали они даже из бригады Заслонова из‑под Орши. Иногда собиралось до 100 человек. Тяжелобольных направляли за линию фронта, остальных определяли в госпиталь.

Директор Чашникского исторического музея Наталья ИВАНОВА.

Если позволяла погода, самолеты прилетали практически ежедневно, порой их принимали до десяти штук. Естественно, исключительно вечером и ночью по воздуху в партизанскую зону доставляли медикаменты, перевязочный материал, боеприпасы. Назад везли тяжелобольных: У‑2 мог взять четверых, ЯК‑6 до шести человек. Аэродром работал до глубокой осени, за это время на Большую землю удалось переправить около 1,5 тысячи тяжелораненых.

«Много людей мы вылечили в своем партизанском госпитале, — писал в воспоминаниях Кирилл Петрович. — Мы — это один врач в моем лице, 10 медсестер и 5 фельдшеров. Работали дни и ночи: надо было проводить медосмотр раненых и больных, определять, кого эвакуировать, а кого лечить на месте, размещать их в самолеты или госпиталь, лечить в самом госпитале, создавать в нем надлежащие условия».

На экспозиции среди привычных для того времени медицинских инструментов есть даже ножовка. Этим врачу приходилось работать в полевых условиях. И не просто работать — спасать жизни. Рассказывая про то тяжелое время, Кирилл Чепик отмечал: медперсонал проявлял настоящее мужество, благодаря которому в медучреждении практически не было смертельных исходов.

«Приходилось делать и тяжелые операции, — констатировал медработник. — Помню, партизана Венджика ранили в голову. Удалил я осколок — и бойца спасли. Как говорят, на волосок от смерти был и Зимницкий, который тоже живет в Чашниках. После ранения в бедро развилась газовая гангрена. Необходимость в сложной операции вынудила отправить его за линию фронта, в Москву. Довелось мне потом и еще такую же операцию делать».

Работая дни и ночи напролет, не жалея себя, он не предполагал, что однажды сам окажется в шаге от смерти, которую столько раз отводил от других. Это был один из дней легендарного прорыва немецкой блокады, когда партизаны выходили из фашистского кольца под непрерывным огнем. В тот раз доктор Чепик получил сразу несколько ранений. Сначала — в кисть руки, после осколок попал в голову.

Пробираться пришлось ночью, теряя сознание, оставляя за собой кровавый след. Весна тогда была холодной, врач нашел брошенный кем‑то вещмешок, надел его себе на голову и своим дыханием пытался согреть покалеченное лицо, немного унять боль. В деревне Андрейчики он чуть не нарвался на немцев, убегать пришлось через канаву с ледяной водой. Кирилл Чепик выбрался на берег и потерял сознание.

— Десять суток выпали из памяти Кирилла Петровича. Как он смог выжить тогда, врач сам не понимает. Превозмогая боль, учился пить — вода выливалась из‑за раны в нижней части лица. Не сдаться помогло то, что до войны, еще студентом Минского мединститута, занимался спортом, не раз побеждал в соревнованиях лыжников, — объясняет Наталья Вячеславовна. — Три недели он провел на болоте, пока его не нашли партизаны бригады Алексея Данукалова. В тот день ему дали стакан молока, вкус которого хирург запомнил навсегда: это был вкус жизни.

Второй слева — Кирилл ЧЕПИК.

Об освобождении Чашников Кирилл Петрович узнал в Казани: в палате стоматологического института услышал объявление по радио. Стал сразу же проситься на родину, там в августе 1944‑го произошла долгожданная встреча с сыном. В бытность партизанским хирургом Кирилл Чепик считал, что после войны у него никогда не будет такой сложной работы. До 1946 года он оставался единственным врачом в больнице. Наступил мир, а медработник по‑прежнему ощущал себя как на войне: из деревень привозили подорвавшихся на минах детей, иногда по 8–10 в день. Приходилось делать до 400 операций в год, быть и терапевтом, и отоларингологом, и педиатром, и инфекционистом.

— Один из залов музея мы оборудовали под партизанскую землянку, стремились воссоздать атмосферу тех, что были на территории нашего района вблизи деревни Васьковщины, в которых жили партизаны бригады «Дубова», — возвращает в день сегодняшний директор музея. — Здесь и рассказываем посетителям о земляках, героически сражавшихся с врагом. Их имена не вписаны в учебники по истории: в рамках одной книги невозможно рассказать о каждом. Но подвиг, который они совершили в годы Великой Отечественной, — наш моральный компас, напоминание о цене независимости. Пока мы помним о них, мы не дадим повториться этой трагедии.

Автор: Галина ЖУКОВА