Связная Миная

Ольга Дмитроченко ушла в партизанский отряд, когда оставаться в деревне было уже опасно...

img

В квартире Нины Дмитроченко в Городке светло и, кажется, даже воздух наполнен оптимизмом. Создавать возле себя красоту и уют, жить так, чтобы позитив стал твоим кредо, — всему этому Нину Николаевну научила ее мама. Ольги Самуйловны нет больше десяти лет, но в райцентре ее до сих пор помнят — как порядочного, доброго человека. И, конечно, благодаря ее героическому прошлому — связной и разведчицы самого Батьки Миная. Ольга Дмитроченко совсем немного не дотянула до своих 90. За ее плечами была непростая, но до краев наполненная бурными эмоциями и событиями жизнь.

Когда в летнее утро 1941-го ворвалась Великая Отечественная, 23-летняя Оля трудилась бухгалтером в Сурожском лесничестве. Тонкая девочка-стебелек, смешливая и простая — ее любили все. За веселый нрав, легкий характер и профессионализм. Нина Дмитроченко зачитывает строки с пожелтевшей от времени районной газеты:

— «За два года в должности Ольга отлично освоила доверенное ей дело, завоевала авторитет среди работников и жителей поселка». Кто знает, как бы сложилась судьба мамы, если бы не война...

Сураж — небольшой поселок, где все друг у друга, как на ладони. Хорошо знала местных жителей и Ольга, особенно управленцев, которые всегда были на виду. По службе молодой бухгалтер не раз встречалась и с директором картонной фабрики Минаем Шмыревым, в будущем — организатором партизанского движения в Витебской области, Героем Советского Союза. Когда громыхнула война, он вспомнил про бойкую и сметливую девушку. Фашистские войска уже в начале июля оккупировали Сураж. Остановили свою работу фабрики и организации в поселке. В начале войны по указанию партии Минай Шмырев (Батька Минай) — самый первый партизанский комбриг Беларуси — заранее начал готовиться дать отпор врагам. Буквально за несколько дней до оккупации района появился в лесхозе, чтобы поговорить с Ольгой Дмитроченко. Как вспоминает ее дочка, без обиняков предложил той помочь в борьбе с фашистами:

— Сказал ей: «Вот что, Оля, зачисляю тебя в агенты. Об этом никто не должен знать! Как только появятся гитлеровцы, отправляйся в свою деревню к родным».

Живописная деревушка, раскинувшаяся в одноименных Щелбовских лесах, которые станут символом несгибаемости партизанского духа, — и была родиной молодой разведчицы. Щелбово, со всех сторон окруженное лесом, играло важную роль для партизан. Удачное стечение обстоятельств — дом Дмитроченко стоял в отдалении от всех остальных, вблизи леса. Именно сюда с начала оккупации по заданию Миная Шмырева и стали приходить партизаны из организуемого им отряда. Частыми посетителями были Шпаков, Шкреда, Пурыжонок и другие. Изредка приходил сюда и сам Батька Минай. Каждый такой визит означал одно — для мамы есть работа, вспоминает Нина Николаевна:

img

— Сперва доклад о положении дел, потом — новое задание. Не раз и не два маме приходилось и самой являться к партизанам в лес — для нее их местоположение не было секретом. Фактически каждая такая вылазка, как и полученное ЦУ, были смертельно опасными. Обсуждая с мамой то время, я часто удивлялась: как же она выжила, выстояла и ни разу не подвела товарищей? В ответ мамочка только с грустью улыбалась, мол, была она тонкая, гибкая, физически развитая (не зря у нее был значок ГТО), а еще отлично умела плавать.

Зимой 1941-го по заданию Миная Шмырева она спешила по хорошо знакомым тропинкам — в Сураж. На этот раз в просьбе Батьки Миная была его личная боль, персональная трагедия — в заложниках в фашистском гарнизоне держали его четверых детей. Самой старшей Лизе было 14, Сереже — 10, Зине — семь, младшему Мишутке всего три. Ольга пробралась в Сураж, узнала, где содержат детей, как их охраняют...

К примеру, осенью 1941-го партизаны Шмырева решили уничтожить мост через реку Овсянка по дороге Витебск — Усвяты. Но взорвать конструкцию не представлялось возможным: не было взрывчатки, да и людей, которые умели бы с ней обходиться. Оставалось одно — огонь. И в этом деле не обошлось без Ольги Дмитроченко, которая доставила к месту операции бензин. Партизаны Шмырева с каждым днем становились опаснее для врагов. Последние сделали вывод, что без помощи местных народные мстители бы не справились. Начались жестокие избиения, а потом и расстрелы... В деревне стало небезопасно. И Ольга в апреле 1942-го присоединилась к вновь созданному партизанскому отряду Воронова. Снова ходила в разведку, участвовала в разгроме фашистских и полицейских гарнизонов. Идя на задание, часто брала с собой санитарную сумку. Если рядом оказывались раненые, она тут же на месте оказывала помощь, продолжает Нина Николаевна:

— Через много лет мама пронесла дружбу со своими боевыми товарищами. В том числе гостем нашего дома неоднократно был их бригадный врач Иван Брониславович Кардаш, замминистра здравоохранения БССР. После войны мама очень страдала из-за полученных в ногу и бедро травм, которые оставили осколки снаряда. Кардаш предлагал помочь ей в лечении, даже присылал за «их Оленькой», как ее ласково именовали партизаны, машину, но мама отказалась. Видимо, не хотела шума и привлечения к себе внимания.

Другие статьи
28.11.2019
Пятнадцать детей Ани‑партизанки
Глядя на портрет этой миловидной двадцатилетней девушки, трудно представить, что она бесстрашно шла в самое логово врага, пускала под ...
12.11.2019
Командир подрывной группы
Продолжаем рассказывать об уникальном интернет‑проекте «Партизаны Беларуси»
23.08.2019
Первый месяц Великой Отечественной войны в Паричском районе
«Русские держались стойко, дрались фанатично...» — так писал в штаб дивизии командир 445—го немецкого пехотного полка Кюнце...
01/00