Связная Миная

Ольга Дмитроченко ушла в партизанский отряд, когда оставаться в деревне было уже опасно...

img

В квартире Нины Дмитроченко в Городке светло и, кажется, даже воздух наполнен оптимизмом. Создавать возле себя красоту и уют, жить так, чтобы позитив стал твоим кредо, — всему этому Нину Николаевну научила ее мама. Ольги Самуйловны нет больше десяти лет, но в райцентре ее до сих пор помнят — как порядочного, доброго человека. И, конечно, благодаря ее героическому прошлому — связной и разведчицы самого Батьки Миная. Ольга Дмитроченко совсем немного не дотянула до своих 90. За ее плечами была непростая, но до краев наполненная бурными эмоциями и событиями жизнь.

Когда в летнее утро 1941-го ворвалась Великая Отечественная, 23-летняя Оля трудилась бухгалтером в Сурожском лесничестве. Тонкая девочка-стебелек, смешливая и простая — ее любили все. За веселый нрав, легкий характер и профессионализм. Нина Дмитроченко зачитывает строки с пожелтевшей от времени районной газеты:

— «За два года в должности Ольга отлично освоила доверенное ей дело, завоевала авторитет среди работников и жителей поселка». Кто знает, как бы сложилась судьба мамы, если бы не война...

Сураж — небольшой поселок, где все друг у друга, как на ладони. Хорошо знала местных жителей и Ольга, особенно управленцев, которые всегда были на виду. По службе молодой бухгалтер не раз встречалась и с директором картонной фабрики Минаем Шмыревым, в будущем — организатором партизанского движения в Витебской области, Героем Советского Союза. Когда громыхнула война, он вспомнил про бойкую и сметливую девушку. Фашистские войска уже в начале июля оккупировали Сураж. Остановили свою работу фабрики и организации в поселке. В начале войны по указанию партии Минай Шмырев (Батька Минай) — самый первый партизанский комбриг Беларуси — заранее начал готовиться дать отпор врагам. Буквально за несколько дней до оккупации района появился в лесхозе, чтобы поговорить с Ольгой Дмитроченко. Как вспоминает ее дочка, без обиняков предложил той помочь в борьбе с фашистами:

— Сказал ей: «Вот что, Оля, зачисляю тебя в агенты. Об этом никто не должен знать! Как только появятся гитлеровцы, отправляйся в свою деревню к родным».

Живописная деревушка, раскинувшаяся в одноименных Щелбовских лесах, которые станут символом несгибаемости партизанского духа, — и была родиной молодой разведчицы. Щелбово, со всех сторон окруженное лесом, играло важную роль для партизан. Удачное стечение обстоятельств — дом Дмитроченко стоял в отдалении от всех остальных, вблизи леса. Именно сюда с начала оккупации по заданию Миная Шмырева и стали приходить партизаны из организуемого им отряда. Частыми посетителями были Шпаков, Шкреда, Пурыжонок и другие. Изредка приходил сюда и сам Батька Минай. Каждый такой визит означал одно — для мамы есть работа, вспоминает Нина Николаевна:

img

— Сперва доклад о положении дел, потом — новое задание. Не раз и не два маме приходилось и самой являться к партизанам в лес — для нее их местоположение не было секретом. Фактически каждая такая вылазка, как и полученное ЦУ, были смертельно опасными. Обсуждая с мамой то время, я часто удивлялась: как же она выжила, выстояла и ни разу не подвела товарищей? В ответ мамочка только с грустью улыбалась, мол, была она тонкая, гибкая, физически развитая (не зря у нее был значок ГТО), а еще отлично умела плавать.

Зимой 1941-го по заданию Миная Шмырева она спешила по хорошо знакомым тропинкам — в Сураж. На этот раз в просьбе Батьки Миная была его личная боль, персональная трагедия — в заложниках в фашистском гарнизоне держали его четверых детей. Самой старшей Лизе было 14, Сереже — 10, Зине — семь, младшему Мишутке всего три. Ольга пробралась в Сураж, узнала, где содержат детей, как их охраняют...

К примеру, осенью 1941-го партизаны Шмырева решили уничтожить мост через реку Овсянка по дороге Витебск — Усвяты. Но взорвать конструкцию не представлялось возможным: не было взрывчатки, да и людей, которые умели бы с ней обходиться. Оставалось одно — огонь. И в этом деле не обошлось без Ольги Дмитроченко, которая доставила к месту операции бензин. Партизаны Шмырева с каждым днем становились опаснее для врагов. Последние сделали вывод, что без помощи местных народные мстители бы не справились. Начались жестокие избиения, а потом и расстрелы... В деревне стало небезопасно. И Ольга в апреле 1942-го присоединилась к вновь созданному партизанскому отряду Воронова. Снова ходила в разведку, участвовала в разгроме фашистских и полицейских гарнизонов. Идя на задание, часто брала с собой санитарную сумку. Если рядом оказывались раненые, она тут же на месте оказывала помощь, продолжает Нина Николаевна:

— Через много лет мама пронесла дружбу со своими боевыми товарищами. В том числе гостем нашего дома неоднократно был их бригадный врач Иван Брониславович Кардаш, замминистра здравоохранения БССР. После войны мама очень страдала из-за полученных в ногу и бедро травм, которые оставили осколки снаряда. Кардаш предлагал помочь ей в лечении, даже присылал за «их Оленькой», как ее ласково именовали партизаны, машину, но мама отказалась. Видимо, не хотела шума и привлечения к себе внимания.

Автор: Анна Наумова

Другие статьи
07.07.2021
Они сражались за Родину
История партизанской семьи Зеневич непрерывной нитью вплелась в историю, трагедии и победы нашей страны. Страны, сломавшей хребет ...
05.07.2021
Побег из Тростенца
Изучили воспоминания руководителя разведчиков спецгруппы «Артур» партизанской бригады имени Калинина Минской области Георгия Бегуна
02.07.2021
Крест на личном деле Парсаданова
Судьба приговоренного к смерти бобруйского подпольщика, который вырвался из лап гестапо и провел не одну диверсию, может стать ...
01/00