Только памятник - молчаливый свидетель

Великая Отечественная война оставила страшные следы на нашей земле. Многие уничтоженные нацистами деревни так и не восстановились — сохранились лишь на старых картах да в памяти чудом уцелевших и еще живущих очевидцев трагедии. Только памятники, установленные в таких местах, напоминают нам сегодня о происходивших событиях, о том, что здесь погибли люди.

img

До Великой Отечественной войны деревня Новое Заполье располагалась на западе Логойского района, возле дороги из Плещениц на Вилейку, рядом с деревней Заполье. В 1938 году в БССР проводилось переселение жителей хуторов, тогда—то и возникло на поле около старого Заполья Новое Заполье. Расстояние между ними — меньше километра. Хуторяне Мартыновки, Марьяновки, Чарвяков, Магдалиново — сейчас названия помнят лишь немногие старожилы — переехали сюда в надежде на лучшую жизнь. Но трагическая участь постигла этих людей уже через несколько лет — во время гитлеровской оккупации. История гибели деревни Новое Заполье — еще один печальный рассказ о фашистском зверстве, когда в огне погибали старики, женщины, дети.

С 1 по 10 мая 1943 года в этом регионе фашисты проводили карательную операцию «Смельчак II». Осуществлял ее 2—й полицейский полк СС — командир подполковник Ганс Грипп. В его подчинении находились 12—я полицейская танковая рота и подразделения, участвовавшие в уничтожении Хатыни: 118—й полицейский батальон, базировавшийся в Плещеницах, и особый батальон Дирлевангера, размещавшийся в Логойске. Территорию зачищали от партизан накануне более крупной по масштабам операции «Котбус». Партизаны не ввязывались в серьезные бои и отходили к озеру Палик. А каратели цепями прочесывали местность, сжигая отмеченные на карте деревни вместе с жителями.

Заполье они не тронули, поэтому остались свидетели происходившего преступления. Жительница Заполья Мария Соболевская показала мне место, где стояла сожженная деревня и рассказала о событиях того дня: «Немцы спалили Дунаи и оттуда лесом к нам пошли. Мы под хатой сидели, когда они появились. Нас двое было у мамы. К нам подходит немец и говорит: „Матка, яйко“. Женщины вынесли яйца — он набрал кошик и пошел. Нас тогда не тронули.

...Немцы как вошли в Новое Заполье, так сразу и запалили хаты. И там, в хатах, все погорели. Школа была за березняком, ее тоже спалили».

Уцелевшие люди поселились в окрестных деревнях. Алина Апимахович 1936 г.р. сейчас живет в Заполье, также рассказывала мне, как все происходило:

«Жили мы тогда в Новом Заполье. Было у мамы двое детей: я и брат — маленькие еще. Весной это случилось. Тепло стало, солнце светило. Людям говорили, что будут палить веску. Кто мог, убежал в лес, остались старики и семьи с детьми. У нас бабушка жила в Заполье. Мы пошли к ней. Не стали убегать в лес — маленькие, все равно не убежим. Бабка и мы с мамой стали под хатой — убьют так убьют. Со стороны деревни Дунаи немцы шли. Стоим под хатой и видим: загорелись дома в Новом Заполье — один, другой... Всю веску спалили. Никто живой не остался. В хатах всех спалили. Моя крестная мама сгорела, Юзефа ее звали. Мы потом косточки ее собрали и похоронили...»

В Национальном архиве сохранился акт Плещеницкого подпольного райкома партии того времени о событиях в Новом Заполье:

«3 мая 1943 года немецкий карательный отряд ворвался в дер. Заполье, произвел следующие зверские действия: 1. Полностью ограбил деревню Заполье 1—е и 2—е. Забрали хлеб, все зерновые культуры, 22 коровы, всех овец, всех свиней, кур, жиры, всю одежду, обувь и другие вещи. 2. После ограбления дер. заперли оставшихся людей в дер. Заполье 2—е и запалили всю деревню, в которой насчитывалось 25 домов. 3. Живыми сожгли 25 человек в дер. Заполье 2—е ...» Через несколько дней, 7 мая, в том же регионе каратели сожгли Савино и Тристень. В Тристене погибли семьи с маленькими детьми — тоже не смогли уйти от карателей.

Ирина Батура из Нового Заполья сейчас живет в Дальковичах. Ей тогда было 12 лет, с поразительной точностью помнит она день, который мог стать для нее последним:

«Хату нашу перевезли с хутора, но еще не достроили, старое Заполье находилось от нашей деревни через болотце. Это было уже днем. Немцы шли из—под деревни Дунаи. Стрельба началась, мы из дома в березняк побегли. Я с мамой, сестрой и младшим братом. Старшая сестра до этого в лесу спряталась. Которые остались — все и сгорели. Где кто был в хате — по хатам и спалили. В одно место всех не собирали. Моя подружка перед тем говорила мне: „Ира, ты будешь по мне плакать, если меня спалят?“ Спросила, потому что знала, что людей палят. А назавтра немцы пришли и ее спалили. И почему она не утекала? У ее матери был еще сынок небольшой. Мы пришли поглядеть, что от деревни осталось, и видим: сидит она и детей к себе прижала — так и сгорели. Хата быстро сгорела, а она осталась, не развалилась с детьми, было видно, что их там трое. Одни головешки остались от деревни. Наша хата немного в отдалении от деревни стояла, поэтому мы успели убежать. Нашу хату спалили, корова сгорела...»

Сейчас на месте сожженной деревни Новое Заполье стоит памятник — молчаливый свидетель фашистского геноцида. Памятник ухоженный — местные жители смотрят за ним и в дни памяти приносят к нему цветы.

Другие статьи
19.08.2019
Хроники жестокого времени
Несколько дней «дышала» могила: племянница известного белорусского математика, экономиста и географа Михаила Лойко рассказала о войне ...
08.08.2019
«Гром» грянул
Командир отряда особого назначения прикрыл своих бойцов, вырывавшихся из окружения. Звание Героя Советского Союза ему присвоили посмертно
08.08.2019
Война и мир в Бобровичах
Как деревушка, полностью уничтоженная в 1942 году, смогла возродиться из пепла
01/00