Спецпроект Издательского дома «‎Беларусь сегодня»
и Национального архива Беларуси
СБ. Беларусь сегодня

В бой шли одни «старики»

Как через одного человека переплелись истории партизанских отрядов «Старик» и «Смерть фашизму»

В бой шли одни «старики»

imgПавел Егорович Сиваков

Когда собирала информацию о партизанском формировании «Старик», действовавшего в Борисовско-Бегомльской зоне, просто заинтересовавшись его названием, то не знала, естественно, кем и когда оно было создано. Не думала, что столкнусь со столькими нераскрытыми тайнами. И абсолютно не догадывалась, что с одним из его бывших бойцов, а затем и командиром отдельного отряда «Смерть фашизму» лейтенантом Павлом Егоровичем Сиваковым, как оказалось, была знакома лично, мы жили с ним на соседних улицах в одной из деревень Смолевичского района.

Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь: жизнь умеет преподносить сюрпризы. Вот, к примеру, читаю в Национальном архиве донесения партизан и среди тысячи пожелтевших листов нахожу запись про своего родного деда. Просматриваю документы «Старика» и вижу имя односельчанина. Я с детства помнила, что Павел Егорович Сиваков был партизаном в отряде «Смерть фашизму», но меня тогда не интересовали подробности. Была у него во дворе не раз, он угощал вкусными яблоками из своего сада, приходил в школу как ветеран, сидя на скамейке у нашего дома, общался с моими родителями. Иногда просто на улице встречала. Приветливый и культурный сельский интеллигент по прозвищу... Привет старичку! Почему-то каждый раз общение с ним заканчивалось такой его фразой.

Cейчас не у кого и спросить. Старожилы деревни вспомнили Сивакова, но опять же не по фамилии, а как только сказала «привет». На этом и их познания закончились. Сказали только, что он был не из местных, в деревню приехал в послевоенные годы. Предполагаю, он родился где-то в России, помню его чисто русский говор. В его доме давно никто не живет, на участке лишь деревья-дикоросы.

Так что же это за «Старик» и имел ли к нему отношение мой односельчанин? Тем более его странное приветствие. Да и при чем здесь «Смерть фашизму»?

Вопросов накопилось много, а в интернете нашла только короткую справку: «Бригада „Старик“ создана в августе 1942 года на базе отдельных отрядов „Старик“ (позже „За Родину“), А.И. Томашевича (позже „За Отечество“), „Беларусь“ и „Большевик“. [...] 8 мая 1943 года бригада „Старик“ расформирована, отряды „За Родину“, имени Ворошилова и „Смерть фашизму“ выделены в самостоятельные. Действовала бригада в Борисовском районе». Указаны краткий количественный и национальный состав и список руководства, на этом все. Получился запутанный клубок, ведь, как выяснилось, отряды и бригады много раз объединяли, разъединяли, менялись их командиры, составы. Несколько примеров из документов, которые я просмотрела в НАРБ. Из приказа № 1 от 22 марта 1943 года, деревня Сутоки (Смолевичский район): «В связи с реорганизацией отряда „Смерть фашизму“ в бригаду имени Ворошилова создать при бригаде комендантский взвод в количестве 13 человек». Следующее распоряжение уже «по красной партизанской бригаде имени Ворошилова», датируемое 3 апреля 1943 годом: «На основании полученного разъяснения уполномоченного ЦК КП(б)Б и штаба партизанского движения бригаду имени Ворошилова снова реорганизовать в партизанский отряд. С сего числа переименовать бригаду опять отрядом «Смерть фашизму». И, забегая наперед, скажу, что все вышеперечисленные бригады и отряды некоторое время входили в дивизию имени Чапаева.

imgКомандир партизанской бригады «Смерть фашизму» Василий Тарунов<

Теперь вот что: отряд с таким названием, как оказалось, был не единственный. «Смерть фашизму» из 50 человек организован 28 июня 1941 года первым секретарем Вилейского обкома КП(б)Б Иваном Климовым. В октябре 1941-го «Смерть фашизму» сформировал секретарь Знаменского подпольного райкома партии Петр Шматков в лесах под Смоленском. В деревне Проворище Полоцкого района располагался штаб отряда «Смерть фашизму». Командир бригады имени Ворошилова Дмитрий Тябут в ее составе организовал отряд под командованием Петра Киселева и начштаба Николая Шнитко.

Что касается отряда «Смерть фашизму», действовавшего в составе, а после и отдельно от «Старика», то в июне 1942 года группу из 45 человек привел из-за линии фронта лейтенант Павел Сиваков. Место дислокации — деревня Карамша Смолевичского района (во время войны фашисты сожгли ее вместе с жителями, не восстановлена. — Прим. авт.). А в июле 1943 года на базе этого же отряда возникла одноименная бригада.

imgКомандир партизанской бригады «Старик»
Василий Пыжиков

Вернемся к «Старику». Так вот, согласно сведениям, собранным в документальной повести «Старик» российского писателя Евгения Ионикова (а он, в свою очередь, ссылается на ряд других источников), отряд создали 12 июня 1942 года Северо-Западной группой ЦК КП(б)Б, прикрепленной к штабу Калининского фронта. Личный состав формировался в глубоком немецком тылу в деревне Заполье Суражского района Витебской области. В него вошли около 70 человек — по одному взводу бойцов из соседних бригад Шмырева и Дьячкова. К «Старику» прикомандировали комиссара отряда Кузьму Потапенко и начштаба Николая Расторгуева. А комбригом стал выходец из застенка Ершовка под Холопеничами, участник Первой мировой и Гражданской войн, бывший партийный и советский деятель, объявленный врагом народа и позже реабилитированный 47-летний Василий Пыжиков. В феврале 1942 года его отозвал Минский обком и ЦК КП(б)Б из Саратовской области, где он проживал после реабилитации вместе с женой и дочкой. В качестве партизанского командира Пыжикова направили в глубокий тыл противника. Для конспирации он пользовался двумя псевдонимами: Владимиров и Старик. Да, в архиве я видела несколько документов, подписанных первым псевдонимом, но о самом Василии Семеновиче информации нет.

imgКомиссар партизанской бригады «Смерть фашизму» Иван Дедюля

Итак, 13 июня 1942 года его отряд выдвинулся под Борисов для базирования и ведения боевых действий. На время перехода к «старикам» временно присоединились диверсионные группы, позже — мобилизованная молодежь из Полоцкого района, куда отряд дошел к началу сентября. По воспоминаниям санинструктора Ивановой, некоторые бойцы из числа уроженцев Полотчины разошлись по домам, 6 человек ушли навестить родственников, но так и не вернулись.

Были и другие проблемы, в которых позже обвиняли командира. При выходе из Полоцкого района нужно было форсировать шоссе и железную дорогу, не вступая в бой с фашистами. Пыжиков, вопреки распоряжению ЦК КП(б)Б и возражениям комиссара и начштаба отряда, принял решение разгромить немецкий гарнизон, охранявший мост через реку Оболь в деревне Берковичи Шумилинского района. Возможно, комбриг думал помочь местному партизанскому отряду взорвать переправу и отправил группу Шамрая, чтобы снять часовых. В итоге группа попала под обстрел, а Шамрай от ранений умер. Уцелевших бойцов спасли партизаны другого отряда, и лишь спустя какое-то время те присоединились к «Старику».

Дальше пришлось прорываться через Западную Двину, вести бои в Лепельском районе. В деревне Воронь разведка попала в плен, за остальными бойцами велась охота. Несколько часов отряд прорывался из окружения. Василий Пыжиков убил немецкого офицера, руководившего операцией, и партизанам удалось уйти от преследования через глубокое болото. Следующий раз его разведчики пропали без вести во время перехода Березинского канала.

imgНачштаба бригады «Смерть фашизму» Андрей Кисляков

После отделения от отряда диверсионных групп с командиром осталось всего 33 бойца. С таким составом «Старик» остановился в лесу у борисовской деревни Пупеличи (с 1964 года Кринички. — Прим. авт.), обозначенной как место дислокации. Не самое безопасное, особенно если учитывать, что еще в конце 1941-го здесь были разбиты и рассеяны 3 партизанских отряда, их командиры погибли, а озверевшие фашисты пристально контролировали район и за связь с партизанами жестоко расправлялись с мирным населением. Кроме того, немцы страховали себя стихийными отрядами самообороны, которых вооружали французскими винтовками. Партизанам нужно было разгонять самоохранную полицию и забирать оружие.

Против «Старика» каратели борисовского гарнизона предприняли не менее 4 операций. Во время одной из них у деревни Новое Янчино немецкое подразделение и полиция двух волостных управ с трех сторон атаковали отряд. Пыжиков вырвался, но пропали его 9 человек, в том числе начштаба Николай Расторгуев. Позже он нашелся в 1-й Белорусской бригаде, где возглавил один из отрядов.

imgВстреча партизан бригад «Смерть фашизму» и «Разгром» с жителями местечка Смолевичи, 1944 г.

В итоге со «Стариком» осталось менее 20 бойцов, которых он решил увести к озеру Палик, где стояли другие отряды, созданные в основном из числа окруженцев. Здесь дислоцировался и диверсионно-разведывательный отряд лейтенанта Кузина, имевший такие же полномочия, как и советский диверсант и чекист, командир партизанского отряда «Местные» Станислав Ваупшасов, действовавший под псевдонимом Градов на территории Минской области. Под началом Кузина находились отряд «Победа» (группа самого Кузина), выросший до 80 человек, и крохотные отряды Романа Дьякова, лейтенанта Бычкова, Михаила Джагарова и Алексея Дрантусова. Были на Палике и другие небольшие партизанские формирования, созданные из числа бежавших из плена солдат и окруженцев. Пыжиков планировал увязать действия с отрядом Кузина, но к моменту прихода на Палик застал только небольшую группу партизан, остальных Кузин увел к Суражским воротам. Впоследствии и они ушли, оставив «стариков», которые своим малочисленным составом не могли защищать подступы к Палику. Опуская подробности, скажу, что некоторые последующие события и действия Пыжикова вызывали недовольство у руководителя БШПД Петра Калинина и секретаря ЦК КП(б)Б Пантелеймона Пономаренко.

12 августа 1942 года Василий Семенович собрал командование отрядов, действующих у Березины. На западной стороне их было 6, на восточной — только «Старик». И, ссылаясь на полученные от Пономаренко полномочия, предложил объединить разрозненные партизанские отряды и группы в партизанские бригады. Так из действующих в районе Логойска и Плещениц отрядов создали бригаду «Дяди Васи». На западном берегу Березины была создана бригада «Дяди Коли», на восточном — третья бригада под руководством Владимирова (Старика).

Позже Пыжиков пытался объединить отряды, базировавшиеся в Бегомльском, Лепельском районах и нескольких районах Минской области. Но его замысел по разным причинам не осуществился, лишь обострился конфликт с партизанским и партийным руководством.

В мае 1943 года бригаду расформировали, а Василия Пыжикова арестовали. Реабилитировали комбрига только в 1955 году.

ЧТОБЫ кратко ознакомиться с партизанской и диверсионной работой «Старика», пришлось просмотреть огромные подшивки с директивами и постановлениями ЦК КП(б)Б, межрайонного партийного центра Борисовской зоны, приказы и приказания бригад и дивизий, выписки из протоколов заседаний Смолевичского подпольного РК КП(б)Б, рапорты о боевой деятельности, строевые записки и справки.

Мой знакомый лейтенант Павел Сиваков проходил по некоторым из них, где шла речь о том, что «группа Сивакова вернулась с бое­вого задания без потерь» или «выполнили задание, чем заслуживают благодарность командования».

imgВстреча партизан, крайний слева Павел СИВАКОВ, 1988 г.

«Старики» воевали в Смолевичском, Плещеницком, Логойском и Борисовском районах. Один из документов, подписанный комбригом Владимировым (Василием Пыжиковым. — Прим. авт.): «18.12.42 г. Разъясните всему личному составу, чтобы люди правильно поняли это мероприятие. В подробности вас посвятит комиссар Лихтер. [...] Пока не обеспечат оружием, должны находиться дома, но в список их внести. [...] Немецкие листовки немедленно через агентуру зашлите немцам, особенно в Борисов. В Минск посылаю для Жана конверт с деньгами, быстро передайте ему. Работу по Борисову не прекращайте ни на минуту и максимально усиливайте».

Кто такой Жан, не знаю. Но определенно, чья-то подпольная кличка. Осведомители, резиденты... Только в секретных материа­лах прописывались их настоящие имена, на заданиях их звали Новый, Голуб, Сосна, Бурян, Студент, Цыган, Дуб, Ясный и даже Адольф. Одни занимались переводом солдат в отряд из краевой обороны, другие подкладывали часовые мины на улицах города, в гаражах с немецкой техникой. Третьи вычисляли агентов гестапо, даже из числа «своих». Одна из записок свидетельствует: «Резидент (ФИО), 1925 года рождения по кличке Курск. Оказалась агентом гестапо. Весной 1944 года, уйдя по заданию в Минск, осталась в гестапо и выдала все, что ей известно, связанное с партизанами».

Да и таких, к сожалению, хватало. В одном из приказов руководителя межрайонного партийного центра Борисовской зоны Жуковича от 8 декабря 1943 года говорится: «Минской школой гестапо выпущены и засланы в партизанские отряды около 400 агентов (далее идут фамилии. — Прим. авт.). Примите все меры по выявлению агентуры в ваших отрядах».

Еще одно из заданий для «Старика», полученное в феврале 1943-го: «Есть сведения, что немцы практикуют высадку десантов в советской форме в леса на партизанские лагеря. В Западной Беларуси в результате этого уже уничтожено 2 партизанских отряда. Усильте наблюдение за воздухом».

По приказу начштаба БШПД Калинина бойцы должны были предотвратить переброску к линии фронта немецких танков дивизий «Гитлер» и «Рейх». Нашла документ, где сказано, что бойцы-диверсанты использовали бесшумное оружие, по возвращении с задания его нужно было сдавать и никого к нему не допускать. За нарушение — строгое наказание, вплоть до расстрела.

Еще один интересный, на мой взгляд, момент: отряды «Старик» и «Смерть фашизму» среди сельских жителей и молодежи Смолевичского района организовали сбор средств для строительства танка имени белорусских девушек. Взносы — рубли, облигации, купоны, серебро и царское золото (1 монета приравнивалась к 5 рублям) — это целые списки. Но, к сожалению, сведений о том, что это был за танк, где его планировали выпускать и выпустили ли вообще, не нашла ни в архиве, ни в интернете. Кто его знает, может, через какое-то время и выстрелит где-нибудь эта информация... 

С сентября 1942 года под приказами и в документах «стариков» часто появляется фамилия нового комбрига Ивана Рябышева. Один из них подписан 4 декабря 1942 года: «В целях лучшего обслуживания в санитарном отношении больных и раненых бойцов и командиров создать при бригаде стацио­нар. Начальнику санитарной службы бригадному военврачу 2-го ранга Тихомирову Константину Константиновичу разместить стационар на территории отряда „За Отечество“ в землянке штаба. Старшим врачом назначить Ботвинник Елизавету Борисовну, медсестрой — Кульчицкую Александру Николаевну...».

Можно привести тысячи выдержек из партизанских документов, даже из того мизера, как я считаю, который оказался в моих руках. Списки и сведения об агентурной сети отрядов и дневники начальника особого отдела бригады, приказы о награждении, об отчислении (убитые), о зачислении в отряды и присвоении внеочередного звания, награждении личным оружием (пистолет «Парабеллум») или трофейными часами, захваченными в боях с фашистами...

ДЛИННАЯ, тяжелая история, но в то же время интересная. Этакая бесконечная цепь событий, напоминающая сбор клюквы в болоте. Тянешь за одну ягоду, а за ней, как на ниточке, тянется другая... 

Автор:Наталья Часовитина

Другие статьи
16.07.2024
Рассказываем, как в Минске 80 лет назад проходил уникальный партизанский парад
02.07.2024
Шумела сурово Ружанская пуща
02.07.2024
На своей земле
01/00