Заговоренный от пули

Бронислав Карпенко из Минска считает, что родился в рубашке. На войне он не раз убегал от пуль, увиливал от снарядов, выходил живым из ледяной воды и горящей избы. 

imgБронислав Карпенко в 1945 году

За кусок хлеба — расстрел

Полковник в отставке Бронислав Карпенко раскладывает заметки о своем военном прошлом, написанные чернилами. В ровных, почти каллиграфических строчках читаются офицерская четкость и партизанская собранность. Чисто писать и чисто жить — так, чтобы не стыдно было вспомнить, — его принцип.

Чистописание будущему офицеру привили в школе в деревушке Ушаны Березинского района. Бронислав не смог пойти в 8-й класс. Война, обрушившаяся на страну в летние каникулы, позвала детей уже совсем в другие классы.

За кусок хлеба — расстрел. Это был первый урок, который преподали фашисты.

— Запрещали людям передвигаться, регистрировали евреев, расклеивали объявления, что устанавливается оккупация, — вспоминает мой собеседник, как хозяйничали захватчики. — Высшая мера грозила каждому, кто приютил постороннего, кто подал кусочек хлеба прохожему. Они глумились над женщинами и массово убивали жителей. Люди были растеряны, не понимали, почему Красная Армия отступает.

Был случай

К весне 1942 года в Минской области стали действовать отряды народных мстителей. Захватчики в ответ с еще большим остервенением раскручивали маховик уничтожения. Но жители, сначала только прятавшиеся в лесу, уже вели оттуда свою войну. 17-летний Бронислав тоже оказался среди партизан. Говорит, случай помог:

— Мы с ребятами пришли в одну деревню, чтобы попросить там еды, смотрим — вооруженные люди. Оказалось, группа партизан. Тут и знакомые дядя Ваня с дядей Колей. Они и взяли меня к себе, спасая от немцев.

Ночь, лес, тишина. Кажущийся покой вдруг лопается, как надутый донельзя воздушный шар. Скрежет у входа в землянку заставляет вздрогнуть каждого, кто в ней.

— Страх сдавил всех, — глаза Бронислава Викторовича расширяются. — Подумали: нас обнаружили. Открываем дверь, а там кошка. Бежала к нам километров пять. Старушка Мирониха наказала: никому не выходить, кошка чует, где можно спастись от беды. Утром вокруг стреляли, но накануне выпал обильный снег, и тропинки к нам замело. Нас не нашли. А потом мы узнали, что каратели тогда сожгли много дворов в деревнях Осово и Сыч.

Полковник в отставке схематично изображает на бумаге, как устраивался отряд:

— Вырытая яма, а сверху настил из досок. Слева от входа бочка бензина как печь. Потом маленький столик. Гильза с керосином вместо светильника. Внутри все застлано еловыми ветками, чтобы прилечь. В расположении были несколько землянок, тир, где проверяли оружие. Сено и лошади помещались под навесом. Дежурили часовые. Мы часто передвигались.

Главное спасение — картошка

Питание и лечение — два самых непростых вопроса, которые приходилось решать в партизанском отряде.

— Медикаменты доставали девчата. Переодевались так, чтобы их не узнали, и шли в ближайшие города: Борисов, Червень, Смолевичи. Они должны были передавать туда сообщения от нас. Прятали записки под каблучок. А для нас узнавали сведения о расположении немцев. Кроме того, находили в городе самое необходимое для лечения: йод, бинты.

Бронислав числился в группе хозяйственников. Он был одним из тех, кто решал главную задачу — что поесть:— Мы искали продукты и доставляли их в отряд. Нам помогали местные жители прошлогодним ячменем, свеклой, капустой. Что-то оставалось от колхозов. Случалось, голодали, и хлеба кусочка не было. Тогда женщины из отряда варили крупяной суп. Самое главное, нас спасала картошка. Как-то немцы с осени награбили хорошей картошки, соломой ее засыпали. Наши про это узнали. И вот я зимой должен был доставлять эту картошку в отряд. Немцы свой участок охраняли. Прежде чем послать нас, пацанов, шла группа партизан, чтобы убедиться: опасности нет. Так раз пять-шесть ходили.

Родителей Бронислава как беженцев с оккупированной территории приютили добрые люди в деревне Замосточье. С младшим сыном в мыслях они попрощались навсегда. Поторопились. Однажды он пришел в ту самую хату за картошкой. Голос моего собеседника дрожит. В памяти оживает встреча с мамой посреди войны:

— Вошел в хату и оцепенел — там мама моя и сестра. «Откуда ты? — спрашивают. — Мы тебя уже схоронили».

Ревущие огоньки

Командир отряда оберегал подростков. На боевые задания выходили опытные партизаны. Ребята доставляли продукты и несли вахту на постах. Сторожевые точки на дорогах, подходивших к лагерю, охраняли по трое.

Спит густой лес. Небо роняет снег. И вдруг в черноте ночи вспыхивают красные огоньки, а молчание прорезает надсадное завывание. Партизан окружает стая волков.

— Когда понял, что к чему, струхнул по-настоящему. С нами дежурил бежавший из плена партизан по фамилии Цветков. Он поджег сухой хворост с помощью кремней и бросил. Волки и разбежались.

На волосок от смерти

Однажды каратели блокировали партизанскую зону. Лесные жители оказались на выступе разлившейся Березины. Партизаны бросились в сковывающую холодом воду, когда поняли, что немцы идут на них.

— От куста до куста по грудь в реке — и будь что будет. Пробрались на Демьянову гряду. А там вековые дубы. Мы нырнули под большой поднявшийся корень одного из деревьев и затаились. Фашисты в воду не полезли, а открыли стрельбу по нам. Под корнем пули нас не достали. Когда каратели уехали, мы перешли в более безопасное место и даже не заболели потом от переохлаждения.

В июле 1943-го юный партизан Карпенко снова удрал от автоматной очереди:

— Мы были в деревне, увидели машину карателей и, не добежав до леса, вскочили в хату знакомой женщины. Каратели, заметив нас, открыли огонь по дому и подожгли его. Чтобы не сгореть заживо, я прыгнул под огнем гитлеровца, стрелявшего из автомата, и залег в картофельной ботве.

Возвращение Родины

Когда начали освобождать Минск, отряды партизан вышли на шоссе Могилев — Минск, а отряд «Победа», в котором воевал юный Карпенко, устремился в лесной массив Березинского района, где под руководством командира Николая Рабкевича рассеяли четыре группы оккупантов, убили 20 гитлеровцев.

imgПарад партизан в Минске 16 июля 1944 года

— Но возле Смиловичей голодные, уставшие партизаны растянулись. Не могут идти. А у нас был молодой человек, который не расставался с баяном. Он с комиссаром и запел «Тучи над городом встали» — и люди подтянулись.

Чудо, счастливый случай, удача не раз отводили от Бронислава Карпенко трагическую развязку в расположении партизан и на фронте. Про таких, как он, говорят «заговоренный». Бронислав пережил на войне щемящее душу счастье, когда открывал присыпанные землей от взрыва глаза, и вяжущую сердце горечь, когда их закрывал тот, кто был рядом. Осенью 1944-го его призвали на фронт:

— Помню, как наступали в составе 2-го Белорусского фронта в январе 1945-го. Рядом со мной разрываются снаряды. Вижу санинструктора Танечку. Только звала меня помочь бойцу, а тут тело ее лежит, а головушки нет. А по мне осколок только скользнул, не повредив позвоночник.

img

Германия. Бушует четвертая военная весна. 9 мая 1945 года. Занимается рассвет. Потрепанная боями дивизия походным маршем идет вперед. Бойцы еще не знают, что новый день взорвут залпы Великой Победы. Звучит команда «Привал!»

— Светлело. Я к пушке привалился дремать, — улыбается Бронислав Викторович. — А где-то через час вдруг громко кругом заиграли советские марши. Мы вскочили, смотрим друг на друга: что такое? Потом тишина. И вот в этой тишине раздается: «...Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершилась». Что тут началось! Мы стали друг друга целовать, стрелять вверх и бросать пилотки.

Глаза моего собеседника краснеют. Подкатывают слезы и у него, и у меня. Четыре военных весны. Он видит их и слышит. Для него они пахнут порохом, кровью, потом и дорожной пылью. Теперь — во снах и в воспоминаниях — так же отчетливо, как тогда, в кажущихся бесконечными буднях войны.

— Может, с годами сентиментальный стал, но каждый раз, когда на концерте слышу «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят», дрожь берет. Не могу забыть пережитое.

Другие статьи
12.11.2019
Командир подрывной группы
Продолжаем рассказывать об уникальном интернет‑проекте «Партизаны Беларуси»
23.08.2019
Первый месяц Великой Отечественной войны в Паричском районе
«Русские держались стойко, дрались фанатично...» — так писал в штаб дивизии командир 445—го немецкого пехотного полка Кюнце...
23.08.2019
Падение рейхстага начиналось у Рябого Моста
Днепровско-Бугский канал, проходящий по Брестскому, Жабинковскому, Кобринскому, Дрогичинскому, Ивановскому и Пинскому районам, стал линией ...
01/00