Побег из Тростенца

«Слухайце, ведайце, памятайце», — обращался к поколениям руководитель разведчиков спецгруппы «Артур» партизанской бригады имени Калинина Минской области Георгий Захарович Бегун. Страшные воспоминания о том, как попал в Малый Тростенец, как бежал незадолго до освобождения Минска 3 июля 1944 года, оформил в письменном виде. 62 страницы крупным шрифтом печатной машинки трогают до глубины души. Я читаю это в фондах музея истории Великой Отечественной войны. А он, Георгий Захарович, был там...

imgГеоргий Бегун

Подвело алоэ

Ноябрь 1922 года подарил Беларуси тогда еще неизвестного героя — маленького Жору Бегуна. В деревне Пережир Руденского района мальчик ходил в семилетнюю школу. А войну встретил уже студентом третьего курса архитектурно-строительного техникума в Минске. При бомбардировке города получил легкое ранение и вернулся в родную деревню. Летом 1941-го организовал сбор оружия с учениками местной школы, а уже в ноябре наладил связь с членами подполья. Активно распространял сведения Совинформбюро среди населения ближних деревень, помогал эвакуированным из Бреста семьям военнослужащих Красной армии. В феврале 1942 года остался на подпольной работе, тяжелая болезнь ног не дала уйти в партизаны. По доносу полицейского в ноябре Георгия Бегуна арестовали. Пытки, после которых впоследствии частично потерял слух и зрение, не дали результатов: признательных показаний немцы не получили. Партизаны стойкого подпольщика не бросили — выкупили парня из тюрьмы. Не зря: Георгий Захарович продолжил бороться, но в новой роли. Командование отряда имени Калинина назначило его старшим группы разведчиков юго-восточной зоны Минска. Оперативные материалы по немецким гарнизонам он регулярно отдавал Николаю Филановичу, командиру партизанской спецгруппы отряда имени Калинина «Артур» (Разведуправления 1-го Белорусского фронта). Самым нелегким заданием для Георгия Захаровича оказалось направление в Минск для возобновления связи з местными подпольщиками в июне 1944-го.

Его задачей было навестить ученого Дмитрия Петько, который тайно передавал сведения «Артуру»: от него давно не получали вестей. Новый пароль (условный знак, что все хорошо и в дом можно заходить) не успели обновить. Подпольщику пришлось ориентироваться на старый — на подоконнике должно стоять алоэ. Так и было. Но под видом ученого Георгия Захаровича в доме ждал гестаповец.

— Он неплохо маскировался: рассказал Бегуну о командире Николае Филановиче, еще нескольких членах спецгруппы. Тем самым вроде бы убедив, что перед Георгием Захаровичем настоящий Петько, — вкратце объясняет заместитель главного хранителя фондов Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны Галина Скоринко. — Трагедия в том, что Георгий не знал ученого в лицо. Но подпольщик все же подозревает неладное, отступает к выходу, тогда лже-Петько, гестаповец, наставляет на него оружие.

imgСтрашные воспоминания крупным шрифтом печатной машинки трогают до глубины души

Человек умирает только раз

Сначала серый «Опель», в который немцы посадили пленника, привез Георгия Бегуна в гестапо.

«Из соседних комнат, будто крысы из нор, начали вылезать эсэсовцы, жандармы, полицейские... Всем им, видно, хотелось посмотреть на живого партизана. Они таращили на меня свои пьяные, налитые кровью глаза, сумасшедше смеялись, похабно ругались, совали мне кукиши, плевали в лицо», — описывал в воспоминаниях Георгий Бегун.

Вскоре Георгия Захаровича перевезли в тюрьму Смоленской СД, которая после освобождения Смоленска Красной армией обосновалась в Минске.

«Человек умирает только один раз, — думал наслышанный о зверствах в Смоленской СД Георгий Бегун. — Двух смертей не бывает. Правда, в 21 год умирать рановато...»

В камере не было ни нар, ни мебели, только у самых дверей стоял небольшой диван. Он предназначался для полицейских, которые круглые сутки следили, чтобы задержанные не разговаривали, не спали днем, не собирались в одном месте. Георгий Захарович решил на допросе выставить себя неопытным человеком, который стал жертвой партизан, а не гестаповцев. В камере один из сидящих допытывался у него, почему он попал в СД. Подпольщик предположил, что это немецкий доносчик, и выдумал для него складную историю в соответствии со своей легендой.

На допросе из Георгия Захаровича выбивали признание. Били сильно и долго.

«Чем больше они свирепствовали, тем больше я чувствовал свое превосходство над ними. Молчание было единственным средством мести, и я вцепился в это средство как в самое дорогое, подвластное только мне, а не им», — писал о своих мыслях подпольщик.

В один из дней его и других заключенных перевели во внутреннюю тюрьму Смоленской СД. Из-за недостатка места многие часами стояли на сыром бетонированном полу. Лежали только искалеченные и обессиленные. Тишину камеры нарушали лишь стоны. На новом допросе Георгия Захаровича сильно избили. Мощные удары валили с ног, подпольщика поднимали и снова били. И так повторялось снова и снова, пока он не смог встать. Тогда били лежачего. До того момента, как потерял сознание. К счастью, «кости моего скелета остались целыми».

— Держись, друг, бывает и хуже, — заметил один из сокамерников. Как выяснится потом, разведчик спецгруппы «Артур» Николай Вечер. — У тебя еще божеский вид.

И это правда. «Старожилы» камеры высохли до мощей. Покалеченные на допросах заключенные с поломанными ребрами и ключицами, выбитыми глазами, перебитыми перепонками в ушах, надкусанными и разорванными языками...

imgЛичные вещи

Лучше умереть стоя, чем жить на коленях

Вскоре заключенных перевезли в лагерь смерти Малый Тростенец. В кузове грузовика, где сотни людей лежали один на одном. Первый ряд был настолько зажат, что несколько людей задохнулись в дороге. В лагере жили согласно фразе «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Вскоре начался расстрел. Не всех сразу — по одному. Люди в бараке попытались дать отпор немцам, вооружившись палками и всем чем придется. Но напрасно. Стрельба из автоматов — многих пленных убили, некоторых ранили. Зацепило и знакомого Георгия Захаровича. Умирая, он попросил: «Если останешься в живых, расскажи про все это людям». Наученные внезапным сопротивлением пленных фашисты вперед себя пустили собак. Овчарки вытаскивали из-под скамеек женщин с детьми, раненых... В перерывах между визитами немцев за новыми пленными для расстрела Георгий перебирает, чего хотел бы больше всего перед смертью: воды, еды?.. Посмотреть на маму и рассказать обо всем командиру спецгруппы. Напоследок читает стих собственного сочинения, который пленные просят назвать «Песней узников Тростенца». В бараке осталось совсем немного людей, и тут Георгий Захарович вспоминает голос мамы и ее песни. Слова о том, как отважный каторжник спасся, дождавшись ночи в печи, и как убежал, разбурив ее. Георгия Захаровича осенило. В бараке была печь, в которой он укрылся. Дождавшись ночи, под гул советских самолетов (началась операция «Багратион») в ночь на 30 июня он разобрал часть печи и убежал из Малого Тростенца. Из сотен пленных барака он был единственным, кто выжил.

После вернулся в отряд, участвовал в уничтожении немцев в Минском котле. Награжден медалями «За отвагу» и «Партизану Отечественной войны» II степени. После войны окончил факультет журналистики БГУ (1945–1953), работал в СМИ, преподавал. Умер 20 марта 1987 года.

Автор: Наталья ТЫЧКО

Фото: Дарья ТИТОВА

Другие статьи
13.09.2021
Мирные пейзажи бывшего партизана
Война на холсте: в Ушачском районе 93-летний ветеран-художник рисует историю страны
03.09.2021
Ефросиния Базылева: «Наша многодетная семья во время войны была отдельной подпольной организацией»
Она стала связной партизанского отряда, когда ей было всего одиннадцать лет.
30.08.2021
Войной убитая Парщаха
Для бобруйчанки Ирины Шимчик изучение судеб деревень, сожженных вместе с жителями в годы войны, стало частью жизни
01/00